Точка покоя - Валерий Афанасьев

— Что за шапка такая? — первым делом спросил Толик.

Он с трудом мог себе представить, что какая-то шапочка привела его друга в такое взволнованное состояние.

— Шапка каторжника, — повторил Нимет.

— Это я понял, — сказал Толик. — Но для чего она нужна?

— Знамо дело, чтобы на каторжника надевать.

Это было все, что сказал Нимет по поводу странной шапки. Как Толик ни выспрашивал, добиться подробностей ему не удалось. Нимет старался избегать этой темы, а вот на любую другую говорил много и охотно. Они подобрали по дороге второго преступника и погрузили его в телегу. Повозка крестьянина ехала впереди, Толик и Нимет следовали верхом следом.

— Старший префектор будет недоволен, — вздохнув, сказал полевой стражник. — Наверняка он хотел расспросить злоумышленников.

— Тогда сам бы их и ловил, — отозвался Анатолий.

В глубине души он был полностью согласен с тем, что старший префектор будет недоволен. Более того, такое завершение событий самому Толику не доставляло радости. Преступников-то они обезвредили, а вот узнать об их сообщниках или даже заказчиках теперь будет непросто. В то, что стрелки действовали по своей инициативе, верилось с трудом.

Некоторый след давало направление их движения. Но очень поверхностный след, не четкий. Да, они ехали в направлении поместья Патриса Льюла. Но кроме поместья в том же направлении находится немало населенных пунктов.

«Надо было устраивать засаду после поворота на поместье, — подумал Толик, — тогда о том, куда они едут, можно было бы судить более определенно».

Но кто мог предположить, что с задержанием выйдет все так неловко. Подразумевалось, что удастся захватить преступников живыми. Или хотя бы одного из них.

Не успели они проехать и половины пути до города, как из-за поворота выскочил конный отряд: сэнс и пятерка по-левой стражи. Возглавлял отряд сам старший префектор. Олди осадил коня и взволнованно спросил:

— Что случилось? Сэнсы подняли такой переполох, что впору всеобщий сбор объявлять. Ваш с Ниметом уровень тревоги полчаса назад подпрыгнул до критических размеров. Дежурный сэнс трактовал его, как непосредственную опасность, возможно, схватку.

— Как облава? Нашли кого-нибудь? — поинтересовался Толик.

— А… — Старший префектор махнул рукой. — Работа еще продолжается. Если преступники там, мы их найдем.

— Вряд ли. Думаю, преступники здесь. — Толик махнул рукой в сторону телеги крестьянина.

Олди спешился, подошел и откинул рогожу. Лицо его заметно потемнело, старший префектор нахмурился:

— Вот оно как? Что ж, это многое объясняет. Но кто мог на такое решиться?

Увиденное многое объясняло именно Олди Энцу. Толик продолжал оставаться в неведении.

— Может, расскажете, что вам стало понятно?

— Не здесь, — оборвал Анатолия старший префектор. — Возвращаемся в город. Надеюсь, вы расскажете по пути о произошедшем?

— В этом нет тайны.

Толик поведал обо всех их действиях, начиная с опроса булочника и заканчивая погоней, в которой свернул себе шею второй преступник.

— Но почему вы не запросили подмогу? — удивился старший префектор.

— Кто ж знал? — развел руками Толик. — То, что преступники покинут город и поедут именно сюда, было всего лишь предположением. Все были заняты облавой. Я понимаю, что их надо было брать живыми, но…

— Ладно, об этом позже. Пообещайте мне, Анатолий, что в следующий раз, если соберетесь устраивать засаду, то обратитесь за подмогой.

— Хорошо, обращусь, — согласился Толик.

Против обыкновения Олди Энц не поехал в префектуру вместе с отрядом. Стоило им въехать в город, как он заявил:

— Я должен срочно поговорить с преподобным О'Брилином. Встретимся позже.

Префектор пришпорил коня, оставив Толика гадать, чем была вызвана такая срочность. Не менее удивительным было и продолжение: не прошло и часа, как хранитель сам появился в префектуре, чтобы посмотреть на привезенных преступников.

«Весь этот ажиотаж не к добру, — решил Толик. — И Олди тоже хорош, обещал рассказать, с чего они так всполошились, а вместо этого исчез».

Толик ожидал, что хранитель заглянет к нему или позовет его для беседы, но ни того ни другого не произошло. О'Брилин пробыл в префектуре не более пяти минут — взглянул на привезенных стрелков, о чем-то коротко поговорил с Олди Энцом и тут же уехал.

«Можно подумать, что я здесь совершенно ни при чем, — обиделся Толик. — Если бы не я, они до сих пор прочесывали бы город в поисках давно ускользнувших преступников. Ну да, с захватом мы с Ниметом дали промашку, но это же не повод совсем нас игнорировать».

Обида, впрочем, не развернулась в полную силу, Толик не был склонен обижаться без веских оснований. И у хранителя, и у старшего префектора вполне могли быть срочные дела. Зато вместо обиды пришли угрызения совести. Действия закончились, наступило время для размышлений, здесь-то совесть до него и добралась. Она тормошила Толика изнутри и никак не хотела оставить в покое. Именно из-за него так неудачно прошло задержание, он взялся за дело и провалил его. Как финал — смерть двух людей. Да, одного подстрелил Нимет, а другой свернул себе шею почти самостоятельно. Но именно он, Толик, не смог все спланировать по-другому.

«Эти люди — преступники, они пытались убить старшего префектора и на тебя самого напали», — говорил Анатолию здравый смысл. Это было некоторым утешением, но совесть все равно не спешила выносить оправдательный приговор.

Олди Энц куда-то умчался по делам и отсутствовал до позднего вечера. Нимет заглянул и спросил, что еще они будут делать сегодня. Желание действовать у Толика пропало категорически, а вместе с ним пропал и кураж. В таких условиях новые планы не появляются. Толик не стал об этом говорить стражнику, лишь сказал, что сегодня они больше никуда не поедут. Спать он лег в прескверном настроении, долго ворочался и уснул далеко за полночь. За ночь настроение не улучшилось.

Правда, утро принесло сюрприз. Не успел Анатолий как следует предаться грусти, как в префектуру пожаловал хранитель О'Брилин. И не просто в префектуру. Как оказалось, целью визита преподобного на этот раз был именно Толик.