Дом Неба и Дыхания - Сара Маас

– Ошибаешься. Он неровно дышал к Натали.

– Пусть будет так.

– Я вообще не об этом. – Брайс не знала, с чего начать. – Ты знала про историю Даники с синтом. Я подумала: может, ты знаешь еще что-то… что она держала в тайне от меня.

– Можешь объяснить подробнее? – спросила Фьюри, делая очередной глоток душистого чая.

Брайс скорчила гримасу.

– Это не просто просьба, – убийственно спокойным голосом добавила Фьюри.

Брайс сглотнула и тихо, так чтобы слышала только Фьюри, рассказала ей о Зофи Ренаст, Тарионе, Речной Королеве, Эмиле с его необыкновенным даром и охоте за мальчишкой. Рассказала она о брошенной лодке и людях Офиона, искавших Эмиля. От этого она перешла к месту встречи, на которое Даника намекала еще три года назад, и туманным упоминаниям о Проекте Турр и Правде Сумерек в электронной переписке Даники и Зофи.

Когда она закончила рассказ, Фьюри допила чай и сказала:

– Мне требуется что-нибудь покрепче чая.

– С тех пор как Тарион все это рассказал, я не могу успокоиться, – все тем же полушепотом призналась Брайс. – Пока ясно одно: Даника и Зофи были знакомы. И настолько тесно, что Зофи попросила Данику найти ей место, где в случае необходимости можно надежно спрятаться.

Фьюри барабанила пальцами по барной стойке.

– Я тебе верю. Но Даника никогда не намекала на связь с мятежниками. И по своим обычным каналам я этого тоже не видела.

Брайс облегченно ссутулилась. Может, все зашло не так уж далеко. Может, знакомство Даники и Зофи вообще не было связано с Офионом.

– Как ты думаешь, место встречи могло находиться в Костяном Квартале? – спросила Брайс, моля богов об отрицательном ответе.

– Даника ни за что не отправила бы туда ребенка, даже если у него дар буревестника. И она была не настолько глупа, чтобы писать о подобных вещах в электронном письме.

– Да, – хмуро согласилась Брайс. – Ты права.

– Что касается Правды Сумерек и Проекта Турр… – Фьюри пожала плечами. – Понятия не имею. Но Даника всегда интересовалась разной экзотической лабудой. Могла часами зависать на научных сайтах.

Брайс улыбнулась одними губами. Тоже правда.

– А как по-твоему, могла ли у Даники быть еще какая-то тайная сторона жизни?

Фьюри задумалась.

– Единственная тайна Даники, о которой мне известно… Она была ищейкой.

– Как ты сказала?

Фьюри махнула официантке, заказав еще чая со специями.

– Не просто ищейкой. Она была способна вынюхивать чужие родословные и скрытые там секреты.

– Я знаю, Даника обладала потрясающим чутьем, – согласилась Брайс. – Но я и не подозревала, что ее способности…

Брайс умолкла. Память услужливо подсказала ей один эпизод.

– Помню, на первом курсе мы с нею во время зимних каникул поехали в Нидарос. Она безошибочно назвала семейные связи всех наших соседей и моих бывших одноклассников. Я тогда приписала это ее волчьему чутью. Или дело не только в нем?

– Я узнала об этом, поскольку наша первая встреча началась со столкновения. Она кое-что вынюхала в моей жизни и хотела понять. – Глаза Фьюри потемнели. – У нас состоялся откровенный разговор. Даника узнала кое-что опасное обо мне. Я в долгу не осталась и узнала кое-что опасное о ней.

Со стороны Фьюри это было редким признанием. Брайс и сейчас практически ничего о ней не знала.

– А почему опасно быть ищейкой?

– Потому что одни не пожалеют денег, чтобы заполучить обладателя такого дара для своих нужд. А другие не пожалеют денег, чтобы этого обладателя убрать. Представляешь, ты узнаёшь правду о чьем-то происхождении, не какого-то обывателя, а политика или сомнительной особы королевской крови. Уверена, этот дар она получила по отцовской линии.

Возможно, это и было причиной, заставлявшей Данику молчать о своем даре. Она никогда не говорила о бесстрашном и напористом мужчине, которому удалось трахнуть Сабину.

– И ты не сочла нужным рассказать мне об этом, когда велось разбирательство?

– Это было лишним. И это было только одним из многочисленных дарований Даники.

У Брайс зачесались глаза. Она подняла руку, но тут же опустила, вспомнив о макияже.

– Каковы шансы, что Зофи об этом знала?

– Не знаю. Наверное, незначительные… А ты уверена, что тебе нужно во все это влезать? Искать мальчишку?

– Дело не только в Эмиле, – призналась Брайс. – Я хочу узнать о замыслах Даники. У меня такое ощущение, что она всегда была на два шага… нет, на десять шагов впереди. Я хочу знать обо всем, чем она занималась.

– Брайс, Даника мертва. Узнаешь ты или нет, это ничего не изменит.

Жесткие слова подруги заставили Брайс поежиться.

– Я понимаю. Но если Даника была связана с Офионом, с Зофи… Я хочу найти Зофи, если та жива. Узнать все, что Зофи известно о Данике, и как они вообще познакомились. Наконец, действительно ли Даника была связана с Офионом.

– Ты влезаешь в очень опасное дерьмо.

– Хант сказал то же самое. И… вы оба правы. Может, я действительно дура, если с самого начала не послала все это подальше. Но даже если на время забыть, что Эмиль – мальчишка, за которым охотятся очень настырные люди, если я помогу Тариону его найти, это приведет меня к Зофи или к сведениям о ней. И к ее ответам по поводу Даники.

Фьюри жестом поблагодарила официантку и отхлебнула из новой кружки.

– И что ты будешь делать, когда узнаешь правду?

Брайс закусила губу.

– Наверное, буду молить Ктону, чтобы принять эту правду.

14

Скрестив руки, Хант стоял на крыше Комитиума, где располагались тренировочные площадки. Он пытался сосредоточиться на ближайшей упражняющейся паре и не замечать обжигающего солнца, которое грозило опалить ему крылья. Рядом с ним потел Исайя, тоже следящий за упражняющимися бойцами. Женщина была быстрее и смышленее своего противника, однако тот обладал преимуществом в сто фунтов дополнительного веса. Каждый из его ударов ощущался как столкновение с пикапом.

– Ставлю на этого парня, – пробормотал Исайя.

– Я тоже. Она еще слишком зеленая и долго не продержится.

Хант отер пот со лба, радуясь, что укоротил волосы еще до наступления жары. Солас медленно поджаривал их, будто мясо на углях. Хорошо еще в казарме он успел переодеться в шорты и футболку.

– В конечном счете это особого значения не имеет, – сказал Исайя, видя, как мужчина эфесом меча ударил соперницу в челюсть. Брызнула кровь. – Если мы не вляпаемся в войну.

В войну – великую уравнительницу всего.

Хант промолчал. Ночью он почти не спал. Не мог успокоить кружащиеся мысли. Ему хотелось поговорить с Брайс, но стоило ему приблизиться, как вены наполнялись кислотой, растворявшей все слова. Даже утром единственное, что он смог выдать, – это речь о необходимости поговорить.