Зря ты нанял меня, артефактор! - Антонина Крейн

Когда слезы закончились, я продолжала лежать.

Я не шевелилась и только медленно дышала. Вдох на восемь, задержка дыхания на десять, выдох на двенадцать. Спо-кой-не-е… Мысли неслись хаотичным потоком, но вот он становился слабее, уже не грозил утопить. Я старалась пропускать все мимо себя, ни на чем не сосредотачиваться, позволить моей внутренней тишине умыть меня и утешить.

Восемь.

Десять.

Двенадцать.

Не знаю, сколько прошло времени.

Я почти задремала, что здорово, ведь сон исцеляет, но вдруг почувствовала чье-то присутствие. Я резко открыла глаза и увидела Тилваса, стоящего в паре метров от меня. У него в руках было свернутое пуховое одеяло, и артефактор тянулся им вперед, явно собираясь положить на землю — максимально близко ко мне, но не пересекая воображаемую черту. Будто принес корм дикому животному и пытается просунуть сквозь решетку. Брови Тилваса были сведены в одну суровую линию, губа прикушена от старания. Он пытался быть максимально незаметным, и с этим справлялся на ура — я не слышала его приближения, сработала чистая интуиция.

— Я не собираюсь тебе мешать и, конечно, не стану приближаться, Джерри, — после паузы сказал он, обнаружив, что его засекли. — Я просто хотел оставить одеяло. Земля холодная.

— Кинь его мне.

Он кинул. Я поймала. Затем села, тыльной стороной ладони вытерла щеки — наверняка все в красных пятнах — и стала методично разворачивать теплое одеяло. Тилвас бесшумно развернулся и двинулся прочь, его силуэт казался очень черным на фоне поляны, залитой лунным светом.

— Я уйду утром, — сказала ему в спину я. — Не буду заходить в дом Галасы. Прощай, Тилвас Талвани.

Аристократ остановился.

— А как же Мокки?

— Захочет — найдет меня сам.

Тилвас поколебался, прежде чем сказать:

— Ты поняла, что не только он сможет найти тебя, если захочет?

— Угрожаешь? — я приподняла верхнюю губу, будто скалясь на артефактора.

— Нет. Пожалуйста, вспомни еще раз те мои слова, которые тебе так… не понравились у водопада.

Он мог не просить. Они и так проносились у меня в голове снова и снова, никакая медитация до конца не заглушит.

Он хотел жить в тебе, Джемерия Барк. Он готовился овладеть тобой. И хотя у него не получилось, он все еще считает тебя своей добычей. И присматривает за тобой.

— «Присматривает» — не метафора, — сказал Тилвас. — Джерри, тот рёхх чувствует тебя. Ты — его маячок.

— Я поняла это! — шепотом рявкнула я. — Не обязательно повторять по сто раз.

— Не обязательно уходить.

— Зато тебе — обязательно. С этой поляны. Сию секунду. Все, что от тебя требовалось, аристократишка, это вежливо ответить мне «прощай» и свалить на все четыре стороны, а не задерживаться для долгих разговоров. Все, мы уже не союзники. Я знаю, кто хочет меня убить, мне этого достаточно. Ты тоже знаешь — с моей помощью. Супер, сделке конец, я больше на тебя не работаю.

— В таком случае, я хочу с тобой расплатиться, — сказал он.

Вот сволочь Тилвас Талвани: не уходит и не уходит, зараза такая. Плюс, как специально, выглядит очень усталым, абсолютно человеческим без всяких там примесей, смотрит проникновенно. И слабачка я: поддаюсь, отвечаю, забываю, что он — враг.

— Кстати, ты так и не сказала, чего ты хочешь в оплату.

— Ничего мне от тебя не надо. Считай это благотворительностью сирым и убогим. Поломанным и скоро сломающимся вновь. В двойном объеме. Ты должен был сдохнуть, а сам взял взаймы у жизни, Тилвас, и теперь расплатишься двумя душами вместо одной, поздравляю. В чем-то это даже справедливо. Неужели хитрый лис не знал, что за все прилетает ответочка?

Вот тут я все-таки дотянулась до его больного места. Глаза Тилваса потемнели, губы сжались. Он резко опустился на корточки — то ли чтобы оказаться на одном уровне со мной, то ли повинуясь какому-то лисьему инстинкту — и подался мне навстречу таким плавным и стремительным движением, что два метра как-то внезапно превратились в один.