Фальшивая жена мага теней - Хелена Хайд

– Что ты имеешь ввиду? – нахмурилась я, почуяв недоброе.

– Литиция, прости меня, – тихо проговорил он, неожиданно положив мне руку на затылок, чтобы прижаться лбом к моему лбу. – Прости за то, что тогда, в саду, использовал контрактный артефакт, чтобы приказать тебе не идти за Катериной. Я поступил гадко по отношению к тебе, и действительно сожалею о том, что сделал. И прости меня за то, что я использую его сейчас.

– Ник, что ты такое говоришь? – испуганно забормотала я.

– Это мой тебе приказ, который ты не сможешь нарушить, даже если решишь очень сильно постараться, – чуть слышно заговорил мужчина мне на ухо. – Начиная с той минуты, как сюда войдет охранник, чтобы увести тебя от меня, ты будешь врать следствию и всем к нему причастным; всем, кто может тебя сдать. Искренне, убедительно. Так, чтобы эта ложь казалась чистейшей правдой даже первоклассным психологам, которые будут пытаться поймать тебя на малейшем обмане. Ты должна придерживаться следующей версии: я явился в родовой замок Аркхена, и угрожая тебе, заставил работать на себя. Для чего конкретно мне все это было нужно – понятия не имеешь. Ты просто исполняла мои приказы, согласно которым вступила в должность куратора отбора, и используя полученную от меня хакерскую программу, вставляла палки в колеса участнице по имени Клавдия. При этом не забывай повторять, что я был с тобой груб и жесток, постоянно тебя запугивал, унижал, принуждал к сексу. За что ты меня, конечно же, искренне ненавидишь, и если есть хоть что-нибудь, чем ты можешь помочь следствию против меня – ты якобы с радостью это сделаешь.

– Нет… пожалуйста, нет… – сорвалась на всхлип я, ощущая цепи заклинания, которое тянулось от браслета по всему моему существу, сковывая и не оставляя малейшей лазейки, чтобы ослушаться только что полученного приказа.

– Что бы со мной ни случилось, ты должна выжить, – продолжал Ник, прижимаясь щекой к моей щеке. – Пока не покидай столицу и веди себя как несчастная жертва обстоятельств, которой совершенно нечего скрывать. Ты ни в коем случае не должна вызвать малейших подозрений касательно того, кем являешься на самом деле. А без знаний, которые заключены в моей голове, они точно не нащупают заклинаний, которыми я той ночью провел обряд смены личины, полностью стерев твою прошлую личность. Так что через время после моей казни тебя должны оставить в покое. Я позаботился о том, чтобы Михаэль не навредил тебе. Парцифаль поговорит с отцом, и он предоставит тебе защиту. Если понадобится – поможет подкорректировать внешность, добыть фальшивые документы и тайно выехать из страны, чтобы начать жизнь заново. Потому не бойся, у тебя все будет хорошо.

– Проклятье, Ник, какой же ты идиот, – прошептала я, давясь всхлипами.

– И еще одно, – тихо-тихо сказал он, касаясь губами моего уха. – То, что я тогда сказал Гвен в саду, было чистейшей правдой. Прощай.

Наверное, я бы сейчас отчаянно закричала на всю глотку. Но как раз в этот момент в коридоре показался охранник… и глаза, повинуясь цепям контрактного артефакта, сдержали слезы. Лицо стало спокойным и уравновешенным, лишь немного взволнованным. Именно с таким выражением я в последний раз посмотрела на него, ощущая в груди настоящий ураган из острых лезвий, разрезающих сердце на части! И развернувшись, последовала за тюремщиком к выходу из темницы.

После этого все обернулось в какой-то безумный, ненормальный, неестественный круговорот, проносившийся перед моими глазами фантасмагорическим каскадом. Хотя казалось бы, я просто сидела в гостиной наших апартаментов и пялилась в стену! Вот только вместо изысканных обоев видела то лицо Ника, когда он со мной прощался, то стражников, то пугающие, безумные фантазии о том, как его приговаривают к смерти. А потом приводят приговор в исполнение, и после этого уже все! Ничего нельзя сделать, исправить или изменить. Просто обрыв, за которым пропасть, куда ты летишь, и нет такого чуда, которое могло бы вернуть тебя назад.

Михаэль. Это все он! Наглый, лживый, двуличный ублюдок. Кровожадное чудовище. Жестокая тварь, идущая по головам к своим неизвестным, невообразимым целям. На пути к которым у него каким-то образом встал Ник… либо же просто нужен был козел отпущения, и он решил сделать им давнего врага. Ради воплощения своего плана воспользовался его теперь уже бывшей невестой, чтобы…

Вскрикнув, я резко вскочила на ноги, не обращая внимания на дикое сердцебиение.

Гвен.

Ведь это она, она украла документы с разработкой технологии доппельгангера и передала их Михаэлю! А после дала ложные показания – якобы рассказала ему лишь о самой сути технологии.

Но что если выйдет заставить ее заговорить? Выбить признание и раскрыть правду? Ведь тогда Михаэль сам окажется в собственной клетке, которую построил для Ника!

Нужно найти ее, немедленно. Найти, схватить за ее блондинистые патлы и притащить к следователям!

Наплевав на все, я покинула апартаменты и отправилась на поиски придворной красавицы. В ее апартаментах той лживой дряни, к моему глубочайшему сожалению, не оказалось. Но это никоим образом не уменьшило моего запала! Несмотря на поздний час, я принялась бегать по всему дворцу, опрашивая кого только видела, в надежде, что кто-нибудь знал, где (или в чьей постели) ее сейчас можно найти.

Так продолжалось уже второй час, но поиски ничего не давали. Кого я ни спрашивала – никто ее не видел, причем уже давно. Да и не до этой особы всем было – детали катавасии, развернувшейся с исчезновением короля, волновали придворных сплетниц куда больше. Тем не менее, я продолжала…

Звук сообщения, пришедшего на смартфон, настиг меня, когда я как раз шла по галерее, выходящей на сад. И когда поднесла экран к глазам, то задрожала: сообщение в чате от неизвестного отправителя. Которое точно так же, как когда-то ранее уже присланное мне сообщение, бесследно удалилось. Но прежде, чем это произошло, я прочитала:

«Ты ведь по-прежнему любишь гортензии?»

И как ни странно, несколько минут спустя, добравшись до тех самых злополучных кустов, где в прошлый раз лежала Жанна, я увидела там и Гвен. Без зашитого рта или каких-либо зловещих увечий. Лишь с перерезанной глоткой и остекленевшими глазами, на которые упало несколько маленьких голубых цветочков, опавших с пышных кустов.