Выбери меня - Алиса Ганова

Он спешил, чтобы не упустить ее из вида. Но чем дальше она шла, оглядываясь и петляя, укреплялся в подозрениях, что у Кризель тайное свидание. Или же должна получить важную весть — от того и бродит вдоль стены. Но баронесса, полагая, что одна, и никто ее не видит — дала волю чувствам. И уже скоро виконт уверился — шпион верно доложил: между Высочеством и Кризелью произошла размолвка. Причину никто не знал, ведь почти до самого окончания поездки они смеялись, мило общались. Теперь же принц недоволен, а баронесса пытается сбежать…

«Самое время — действовать!» — растянул губы Брефет.

* * *

— Леди Кризель, могу я подняться к вам? — бархатный голос прозвучал ни громко и ни тихо.

— Зачем? — я вскочила с качели.

— Рад увидеть вас, слышать ваш голос.

— Я уже ухожу! — подошла к тропинке, но Брефет ловко забрался на крутой пригорок и теперь преграждал спуск, не позволяя пройти. Однако руки не распускал и смотрел прилично, без похоти в глазах.

— Молю, не убегайте! Нозу томпар — лезе вофу… — начал он, и я захлопала глазами.

«Колдует что ли?!» — на всякий случай отступила на шаг.

— Вы не говорите на ликонском? — до виконта наконец-то дошло, почему баронесса так ошарашено смотрит.

— Нет.

— Я стих хотел вам прочесть.

— Про любовь? — насторожилась. Поди, опять целоваться полезет.

— Про грусть сердца. Вы ведь грустите.

— А вы утешитель?

Редгор молчал, впопыхах выбирая слова. Кризель, как осажденный бастион, закрылась и отказывалась впустить парламентера.

— Простите за те глупости, — неожиданно для меня почти взмолился Брефет, и я впервые увидела его грустным. — А чтобы развеять печаль, хотите, еще щенка подарю? Рыженького. Они с Тото будут славно играть, и вы — улыбаться.

И все-таки негодяй умел быть милым и трогательным. Я впечатлилась, но из вредности ответила:

— Хочу. Но девочку.

Виконт широко улыбнулся.

— Вижу в вас деловую жилку.

— Дело в романтике! — солгала.

— А! — кивнул смеющийся мужчина. — У Тото с девочкой будут чувства?

Я прищурилась, намекая, мол, не нарывайся, и приняла гордый вид, ставший для меня защитной стойкой.

— Позвольте составить вам компанию, миледи. Прошу, — Брефет опустился на колено и смиренно склонил голову.

Однако я не спешила соглашаться и, пользуясь случаем, разглядывала широкие плечи, темную, немного вьющуюся шевелюру, перевязанную зеленой лентой.

«Наверно, пользуется хеденшолдерсом», — улыбнулась своей шутке. И в этот миг виконт поднял голову и, решив, что я оттаяла, обрадовался и подал руку.

И тут я спохватилась, что забыла перчатки на качели. Брефет проследил за моим взглядом. Не успела моргнуть, стянул перчатку и протянул смуглую руку.

— Я тоже люблю нарушать условности.

Простое касание, незащищенных тканью и кружевом, рук в этом мире обладало некоторой интимностью. Когда ладонь оказалась в мужской — широкой и горячей, смутилась. А от поцелуя кончиков пальцев покраснели щеки, и чаще забилось сердце… Никогда не думала, что такая целомудренная неженка!

Судя по взгляду виконта — он был тоже ошарашен. Некоторое время шел в молчании, иногда чуть сильнее сжимая мою руку. И я не спешила заговорить. Так мы дошли до дворца.

— Мне следует отпустить вашу руку, чтобы не вызывать пересуды, но я не хочу отпускать вас.

Я, после его необъяснимого поведения, не знала, что ответить, поэтому осторожно высвободила руку и, бросив нейтральное:

— Доброго вечера, — убежала.

Брефет провожал баронессу взглядом. Ее трепетание, искреннее, без жеманства, поразило Редгора.

«Неужели неприятности сбили спесь? Будто две разных Кризели…» — он не ехидничал. Как ни удивительно, но ее беззащитность тронула его.

Вернулся в покои задумчивым.

— Удалось? — не удержался Жут и полюбопытствовал.

— Почти. Но сдается мне, я выбрал неверный подход. Она умна и недоверчива. А теперь еще узнал, что трепетна, как лань.

— Это она то?!

— Сам не поверил, если бы не видел.

— И что теперь делать?

— Ждем охоты. Должно получиться. А пока найди еще вильскую девочку. Золотую.

— Теперь-то кому? — чуть не подавился Вожутер. — Если ей же, то золотой девочкой скоро станет она!

— Такова плата за мою глупость.

— А вы часом не влюбились?

— Сам-то веришь?

Жут решил промолчать. Но сдавалось ему, что влюбленность Редгора не за горами. Если днями и ночами думать о ледышке — глазом моргнуть не успеет и готов влюбленный идиот. Это он по себе узнал.