Дорога к Храму - Светлана Нергина

Не на тех нарвался: если бы благородная дама после таких слов откинула злокозненную сдобу куда подальше и побежала судиться с торговкой, то ведьма и чародейка со здоровым цинизмом в крови только насмешливо хмыкнули, пожали плечами и пожелали приятно поголодать.

Мы неспешно шли вдоль площади, плавно переходящей в главную улицу города, и разговаривали. Узнав, что Власта и я собираемся отправиться на аудиенцию к градоправительнице, Лиридан смерил нас таким искренним сочувственным взглядом, что даже мне почти стало страшно.

– А вы уверены, что оно вам надо? – вкрадчиво поинтересовался наемник, пряча озябшие руки в карманы куртки.

– Конечно! – задиристо встряла Власта, уже расправившаяся со своим пирожком и прихлебывающая чай из бумажного стаканчика.

Я согласно кивнула головой, с сомнением разглядывая свой пирожок и никак не решаясь его надкусить.

– А вы хоть что-нибудь слышали о ней? – между тем насмешливо спросил Лиридан. – Девушки, да лучше сунуться к химере в клетку, чем к нашей милой градоправительнице на прием!

– Что, так уж страшно? – недовольно поморщилась чародейка, хмуро глядя на меня.

– Не то слово! – воскликнул наш «оптимистичный» спутник, и следующие пятнадцать минут мы увлеченно внимали тому, каким чудовищем была Альвира – правительница в городе. И воинов-то она в тюрьмах гноила, и на проезжающих-то опыты ставила, и в больницах-то проводила политику «коли выздоровеет – так и сам выздоровеет, а коли написано на роду помереть – так чего же его лечить?», так что больные выживали скорее вопреки стараниям врачей. Словом, не женщина, а каторга какая-то!

– И на кой йыр я согласилась! – в сердцах выругалась Власта, с круглыми от ужаса глазами слушавшая все эти жутковатые байки. Лиридан, напротив, гордо выпятил грудь колесом: мол, я же вам говорил!

– Да ты его больше слушай, – поморщилась я. – Ну кто нам что сделает, в конце концов? Стража? Охрана? Сама Альвира ночной горшок прицельно метнет?

Пирожок, уже остывший, как позавчерашний труп, пачкал маслом руку. Лиридан внимательно наблюдал за моей внутренней борьбой «съесть – не съесть, выбросить – не выбросить», не понимая ее корней. В конце концов он вкрадчиво признался:

– Иньярра, про Бобиков – это я пошутил. Так что ешь ты уж свой злосчастный пирог, не бойся!

Я и не боялась. Просто тоскливо вспоминала прикупленный вчера темно-красный корсаж, так выгодно подчеркивавший осиную талию, и горестно терзалась между жадностью и эстетикой.

– Я не боюсь, – проворчала я наконец. – Я думаю.

– И о чем, позволь спросить?

Я только тяжело вздохнула и выдала:

– О том, что все, что в жизни есть хорошего, либо незаконно, либо аморально, либо ведет к ожирению…

Но пирог не выкинула…

Говорили, что она похожа на эльфийку. Гордая, заносчивая, нетерпимая. Да, эльфы – не сахар, они часто перегибают палку в своем стремлении обособиться, часто обдают крещенским холодом презрения, чересчур зацикливаются на собственном достоинстве… Но не до идиотизма же!

Начать с того, что на пороге ратуши нас бесцеремонно обыскали на предмет оружия, отобрали у Власты меч, чем ввели чародейку в такое возмущение, что я поспешила подхватить ее под локоток и увлечь прямо по коридору, пока она не решила гордо плюнуть за порог и удалиться. Возле дверей зала для аудиенций нас попытались облечь в какие-то жуткие ярко-синие тапки, мотивируя это тем, что внутри паркетный пол и мы можем поцарапать его своими шпильками. Такого уже не выдержала даже я, коротко, но емко послав дежурных куда подальше и подкрепив словесное пожелание парой иллюзорных молний, так яростно грохнувших посреди пустынного холла, что парни тут же посмурнели, посмирнели и мило согласились, что для нас, разумеется, может быть сделано исключение.

И вот теперь, сквозь все тернии прорвавшись в вожделенную обитель, мы имели неудовольствие созерцать перед собой Ее Надутость Альвиру Безвестную. Что не мешало последней почитать себя едва ли не за божество и возмущаться, когда кто-то типа пары не в меру наглых ведьм прозрачно намекал ей на обратное.

Альвира была страшна, как бессонная ночь перед выпускным экзаменом.

Длинные, выжженные невесть какой отравой волосы, видимо, ежедневно заплетались служанками в смоченные пивом косички, благодаря чему только и могли еще кое-как раскорячиться по спине, не повиснув окончательно коровьим хвостом. Изрядно постаревшее, исчерченное морщинами лицо было заштукатурено как минимум тройным слоем пудры, румян и теней. Создавалось ощущение, что тот, кто красил, действовал по принципу «меньше дюйма[17]– не заметно, а больше – само отвалится!». Полускрюченные старческие руки с длинными, в полвершка ногтями прочно вызывали у меня ассоциацию с вьютрами – нежитью, у которой даже после смерти почему-то продолжали расти волосы и ногти, достигая просто невообразимой длины. Если труп вьютры закопать, то через некоторое время, когда ногти отрастут до достаточной величины, эти твари могут разгрести сырую землю и снова вылезти на поверхность. Именно поэтому во всех справочниках по нежитеведению советовалось убивать их огнем или, по крайней мере, сжигать потом труп.

Женщина на троне неприятно скривилась, завидев нас, и небрежно бросила Власте:

– Ты – ведьма?

– Я – чародейка, – с неприязнью ответила та, надменно скрещивая руки на груди. – И ты назначила мне аудиенцию.

По лицу Альвиры проскользнула улыбка превосходства, она высокомерно тряхнула головой и лениво просветила:

– Ко мне следует обращаться на «вы» и называть «ваше превосходительство».

Власта нехорошо усмехнулась, притопнув носком ботинка, отчего по залу пронесся угрожающий гул:

– В таком случае ко мне тоже следует обращаться на «вы» и называть «риль».

– Да что ты говоришь? – усмехнулась градоправительница, теряя интерес к яростно закипающей, словно пельмени на печи, Власте и поворачиваясь ко мне. – И ты – ведьма?

Я легко усмехнулась уголком губ и только чуть склонила голову в знак согласия. Градоправительница, явно ожидавшая еще одного гневного всплеска, недовольно сдвинула брови и продолжила допрос:

– Но ведь я назначала аудиенцию только ей? – Отрывистый кивок в сторону только что не рычащей, как собака на цепи, Власты. И с чего, казалось бы, так уж злиться? Я и не с такими индивидами в жизни встречалась…

Я снова молчаливо улыбнулась, соглашаясь.

Альвира растерялась. Поведение ведьмы не укладывалось в привычные рамки. По ее прогнозу, мы уже должны были расплеваться с ней, как два перезревших диких огурца, и я бы раздраженно вымелась из зала с надменно поднятой головой, оставив поле битвы за горделиво усмехающейся соперницей. Планы пришлось менять.

– Зачем ты пришла?