Варвар, который ошибался - Евгений Шепельский

Меня охватило нечто похожее на амок: все невзгоды сегодняшнего дня воплотились в этой краснокожей химере, которая мало того, что напугала (а она и правда напугала, даже такого дубоголового варвара, как я, есть, чем напугать), так еще и не дала всласть напиться.

— Сволочь подзаборная! — выкрикнул я, вскакивая. — Ты, пугало! Я пить хочу!

Мне бы захлопнуть вафельницу, для верности прижать ее руками да тикать, ан нет!

Голова чудовища медленно повернулась в мою сторону. Крохотные глазки без ресниц недоуменно моргнули. Клыки щелкнули, из пасти раздалось что-то вроде «фр-р!» Туловище развернулось вслед за головой, вкрадчиво, по-кошачьи перебирая задними лапами. Монстр казался откованным из гибкого, раскаленного до яркой красноты металла, тут и там пораженного розовыми лишаями подпалин.

Ну-ка, давайте посчитаем: сколько раз за сегодня я влипал в неприятности? Сколько их было? Я уже лавочку по их продаже могу открывать. День начался с ареста товара. Потом я дважды избежал смерти — благодаря собственной ловкости и хитроумию. А теперь, стало быть, на меня вел охоту один из монстров Брадмура.

Не обещает ли эта напасть стать последней?

Прав Олник — меня убьют?

Я медленно пятился, проклиная себя на все лады. Нас с тварью разделяло ярдов десять, не больше, а в прыгучести гула я уже смог убедиться.

Драться!.. Драться? Чем? Бежать!.. Но куда? И как? Если я повернусь спиной, то пропущу прыжок монстра!

Настала звенящая тишина. Весь рынок, кажется, обмер. Я был уверен: на нас с гулом скрестились сотни, тысячи взглядов. А, нет, вру — где-то вдали продолжался шум возле «Синего быка».

Гул с фырканьем прогнул спину, оскалился, потрясая бородой. Его хвост защелкал по бедрам, как орочий кнут. В глазах светился разум — не человеческий, о нет, чуждый, холодный. Маги Талестры взращивали эту тварь для одной цели — убивать.

— Эй, эй, приятель! Это не то, что ты по… Хороший котик, хоро…

И тут я чихнул. Запах жженой серы, знаете, не аромат садовых роз! По закону подлости гул выбрал именно этот миг, чтобы совершить прыжок. Я еще моргал после чиха, как этот поганец взвился в воздух! В такие моменты у людей обычно отнимаются ноги и вообще наступает паралич. Но черта с два я окаменел!

Я не присел, я «рыбкой» сиганул под брюхо гула.

Огромная туша пронеслась надо мной, я же, в свою очередь, упал животом на апельсины (больно! Ох! Они были словно из камня!) и на них, как на колесиках, поехал по брусчатке. Затормозил я у фонтана, ткнувшись головой в его обломок. Под животом сразу стало мокро, а сверху — клянусь! — меня прижала к апельсинам сильная струя воды.

Мне показалось, что я попал в рай.

Вода! Апельсины! Что еще надо страждущему путнику?

Только возможности беспрепятственно вкусить этих благ.

Оскользнувшись, я привстал сперва на четвереньки, а потом и на ноги. Из развороченного фонтана бил зеленоватый водяной столб, загибаясь «зонтиком» на высоте моего пояса.

Бородатый урод фыркал в пыли, готовясь к новому прыжку.

Я быстро глянул поверх чудища: дорога, проложенная им в торговых рядах, тянулась до края рыночного амфитеатра. Там начали появляться силуэты всадников в красных мундирах: один, второй, третий…

Капитан Карибдиз спешит на помощь?

В эту секунду монстр прыгнул! Он все еще ничему не научился, ибо перед прыжком издал звук, похожий на глас небесных труб: «Р-р-рауууу!», который меня не столько напугал, сколько предупредил.

Я кубарем откатился в сторону, охая и чертыхаясь. Вы когда-нибудь пробовали кубарем катиться по брусчатке? Не советую! Даже когда на ней разбросаны апельсины!

Быть бы мне трижды растерзанным, если б гул не терял ориентацию после каждого прыжка. В этом он все-таки уступал кошкам.

Привстав на дрожащие ноги, одной рукой я схватился за печень, а другой — за сердце: эти прыжки и катания мне вылезли боком!

Гул перелетел обломки фонтана и скалился на меня из-за водяной струи, сидя на задних лапах. Нос у него был с пуговку, как у мелкого пса. Зато безразмерные клыки сделали бы честь кроутеру.

Сейчас последует четвертый прыжок! Не много ли на сегодня? И вообще — этот гул куда-то там бежал, по своим делам, я совершенно случайно оказался на его пути. Гм… Попросить прощения?

Стражники Карибдиза были уже на середине дороги — человек пять-шесть. Они скакали гуськом, в руках протазаны.

Гул взревел и подобрался для прыжка…

Но не прыгнул. Вместо этого плюхнулся на четыре лапы и медленно, с кошачьей пластикой направился в мою сторону!

Ох.

Вот и поумнела киска.

Как некстати!

Я начал пятиться, пока спина не уперлась в преграду. Что это? Харчевня! Я стою в простенке, мокрый, в облипающей рубахе, молюсь всем богам!

Ох, судьба-судьба, как ты же со мной сегодня поиграла. Но, может быть, ты и в третий раз оставишь меня в живых?

Ближайший из всадников что-то крикнул, поднимая копье, но монстр не повернул головы. Он наступал, охаживая себя хвостом по тощим ляжкам. Выпуклые глаза горят тупой кровожадной злобой, но хуже злобы — удушающая вонь, словно вместо крови у гула кипящая сера, смрад которой он выдыхает на каждом шагу.

И я застыл на месте. Безвыходное положение…

Нет, черт подери! Варвары Джарси не сдаются! Харчевня, простенок… Рядом окно!

Я сделал приставной шажок, еще один. Гул был уже рядом. Он подобрался для фатального прыжка, прогнув спину и оскалив клыки.

И тут я ощутил за спиной пустоту оконного проема. Гул напрягся, но прежде чем он бросил свое тело в воздух, я показал пальцем ему за спину и, сделав огромные глаза, с неподдельным ужасом вскричал:

— Краску привезли!

Слова здесь были не важны, важны были жест и интонация. Думаю, моя уловка сработала, притормозив прыжок брадмурской зверушки; все-таки она обладала разумом несколько бо́льшим, чем разум животного. Я ухнул через подоконник, и, трахнувшись головой о железный кувшин, растянулся на ковре среди перевернутых медных блюд и подушек.

Комфортное приземление. Ну почти.

Снаружи раздались: рев гула, стук копыт, конское ржание, отчаянные вопли. Примерно в такой последовательности. Потом эти звуки смешались в редкостную какофонию — будто у слаженного духового оркестра из ста тридцати четырех инструментов в самый разгар исполнения прирезали дирижера. Угу, всадники схлестнулись с чудовищем. Тем лучше. У них, во всяком случае, есть оружие и, наверное, кое-какой опыт обращения с диким зверьем. Прежде чем глянуть, как там дело, я стибрил с ближайшего блюда гроздь зеленого винограда и круглую лепешку. Сам удивляюсь, как это мне удалось запихнуть их в рот разом! Но удалось, а виноград вдобавок оказался без косточек! Жевал я быстро, а как еще прикажете жевать уворованное?