Рождение феникса - Нина Опалько

– Кстати, об этом. Пойдем, посмотрим, есть ли в моем гардеробе что-нибудь по случаю.

Мы переглянулись – видно, обе надеялись, что ничего не найдется. Так и случилось. Признаться, мы не так уж усердно искали. Радости нашей не было предела. А вот Антон не так обрадовался, когда мы появились на кухне с сияющими улыбками и заявили:

– Идем по магазинам!

Надо отдать ему должное, наш верный друг выдержал пытку магазинами на «отлично»: ни разу не пожаловался и не попросился домой. Если судить по другим мужчинам, это было невероятным достижением. Впрочем, я уже не так много внимания уделяла окружающим. Скорость, с которой приспосабливалась к новой действительности, пугала даже меня. К людям уже привыкла, оставалось только справиться со странным ритуалом выбора одежды. На Земле он был похож на лотерею – любую вещь надо было подбирать по размеру. И она могла не подойти! В своем мире мы выбирали только фасон, а все вещи отшивались индивидуально. Население Земли для таких изысков было великовато, так что обычным людям приходилось выбирать одежду из готовых вариантов, на заказ шили немногие. Если задуматься, в этом был даже некий охотничий азарт. Наверное, как раз поэтому земные девушки так много времени проводят в торговых центрах и бутиках.

На волне веселья мы уговорили Антона еще раз сходить в кино, и на этот раз даже фильм сами выбрали. В книгах я не жаловала подобные сюжеты, но в фильме любовная мелодрама с элементами комедии смотрелась весьма неплохо. Заметила, что на выходе из кинотеатра Аля взяла Антона за руку. Не знаю, толи они играли пару, толи действительно ей становились. В любом случае, этот простой жест напомнил мне о Рэме, и я загрустила. Мысли о нем все еще вызывали во мне бурю смешанных чувств и эмоций, среди которых угадывались сомнение и даже стыд. Не слишком ли скоро все происходит? Быть может, черезчур тороплюсь с влюбленностью? Хотя… разве можно приказать себе не влюбляться? И бывает ли влюбленность уместной и своевременной? Или, если она уместная и своевременная, то это – не влюбленность?

Вопросов было слишком много, а ответов – как всегда. Наверное, стоило об этом поговорить с мамой или хотя бы с Алей, но не хотелось признаваться в своих сомнениях. Решение пришло само собой, когда мы вернулись домой.

– Ребят, я вас оставлю ненадолго, ладно? Аль, посидишь с Муром?

– Посижу, конечно. А ты куда?

– Мне надо развеяться. Хочу прокатиться.

– Только осторожнее, – сказал Антон, – Следи за дорогой.

– Не переживай, все будет хорошо. Если что – я на связи.

Пока друзья не успели опомниться, быстро надела экипировку, взяла шлем и выбежала на улицу. Кажется, только в тот день по-настоящему начала понимать любовь Максима к мотоциклам. Скорость пленила, будоражила и одновременно успокаивала. Мысли прояснялись, не оставалось ничего лишнего: только ты, мотоцикл и дорога. Каталась до вечера, чередуя гонки по МКАДу с виражами по запутанным московским улочкам. Подъехав к своему подъезду, еле встала с мотоцикла – все тело болело от непривычной позы. Мышцы забились, так что пришлось немного переждать и постоять на парковке. Из соседней машины вышли две женщины: одна постарше, а вторая – наверное, моя ровесница. Кажется, мама с дочкой. Я уставилась на них во все глаза. Они были невероятно похожи! Конечно, моя память содержала такие моменты, но увидеть воочию подобное сходство оказалось чем-то необыкновенным, ведь на Орбис-Луа никто ни на кого не походил – два своих облика мы получали благодаря вратам, а не наследственности. Женщины ушли, и я вновь погрузилась в тишину парковки. Облокотилась на «дрозда» и прикрыла глаза, расслабляясь.

– Вот ты где! – прозвучал знакомый голос.

Открыла глаза. Черные взлохмаченные волосы, зеленые глаза, лукаво изогнутая улыбка тонких губ. Точно – он. Передо мной стоял Максим собственной персоной, да еще и с букетом белых роз. Вот это новости!

– Как ты меня нашел?

– Эй, это не очень вежливо. А поздороваться? Кстати, это тебе. – Максим протянул мне букет.

– Спасибо, конечно, но мой вопрос остается в силе. Как ты меня нашел?

– Да что ты так переживаешь? Ты, часом, от ФСБ не скрываешься? – он хотел рассмеяться, но верно истолковал мой взгляд и спешно продолжил, – Да ладно, ладно, не кипятись. Ребята сказали, что у нас в доме напротив «дрозд» появился. А я днем увидел, как ты на нем уезжаешь. Вот, дождался, когда вернешься, цветы хотел подарить. На концерт же с ними не пойдешь, они завянут. А какое свидание без цветов?

Он так мило и смущенно улыбался, что вся моя подозрительность мигом испарилась. Кажется, все идет по плану.

– Ох, ладно, извини. Я немного нервная в последнее время, не обращай внимания. Еще раз спасибо за цветы. Они очень красивые.

Повисло неловкое молчание. Мы смотрели друг на друга и не знали, что сказать. Чем дольше смотрела в эти зеленые глаза, тем настойчивее становилось ощущение, что я их уже видела. Странное чувство завладело мной, будто из глубин памяти пытается пробиться какое-то воспоминание. Но все тщетно: чем больше об этом думала, тем хуже получалось сконцентрироваться. Максим прервал мои размышления:

– Ты, наверное, устала? Я пойду, что ли. До завтра?

– Да, до завтра. Заеду в восемь. И не спорь!

Он рассмеялся, и в его смехе послышалось облегчение.

– Хорошо, не буду спорить. Увидимся, Мира.

То, как он произнес мое имя, подтолкнуло к новым размышлением. Как никогда ясно осознала, что Максим видит не меня, а ее, Мирославу. Лихую, отвязанную девушку. Ярко-красные волосы, мотоциклетная экипировка и смелость. Такая смелость, что я – вернее, она – не боюсь гонять на полной скорости и приглашать молодых людей на свидания. И именно ей, а не мне, он дарил эти розы. И, что поразительно, мне это пришлось по душе. Мне дали шанс побыть кем-то другим. Не милой, рассудительной и стеснительной Мими, а смелой, решительной и свободной Мирославой. Ну что же, стоило попробовать.

Дома меня встретили расспросами. Еще бы, ушла в неизвестном направлении и вернулась с букетом роз. Когда закончила рассказ, Аля подвела итог:

– Поздравляю, все идет как надо!

– Да, начало замечательное, – присоединился Антон, – А сейчас я накормлю вас ужином и отправлю по кроватям. Завтра ответственный день, и вы должны быть в форме.

– Слушаюсь, мамочка!

– Мира, не паясничай. Я не меньше твоего переживаю за успех миссии. А для этого важна каждая деталь. Если я не буду следить за тем, чтобы ты хорошо кушала и высыпалась, то ты у Максима вызовешь не симпатию, а желание тебя покормить.

Мне стало стыдно. Человек бескорыстно обо мне заботится, а я… Кстати, а почему он вообще обо мне заботится?

– Прости, Антон, я не хотела задеть твои чувства. Слушай, я могу задать тебе один вопрос?

– Конечно, спрашивай, что хочешь.

– Почему ты поклялся меня защищать?