Двадцать отражений лжи - Ольга Шумилова

Неро, к сожалению, тоже повадился проверять состояние моего драгоценного здоровья, хотя лучше прочих знал, что за него можно не слишком беспокоиться.

— Я рыдал от умиления. К старости становишься сентиментальной, Шалли? Какое падение…

— Да пошел ты… Вуайерист хренов, — буркнула я в пространство. — Только твоего мнения не спросила.

— И очень зря, — отозвался потолок. — Вдруг я расскажу что-нибудь интересное?

Я подобрала под себя ноги и уселась на постели, громко и крайне скептически хмыкнув.

— Например то, что так не хочет тебе говорить фарр Cовершенство, — сверху послышался тихий шорох. Я уже знала, куда смотреть, поэтому заметила, как решетка вентиляционной шахты в потолке у окна втянулась внутрь, а сам Неро темной гибкой тенью абсолютно бесшумно спрыгнул вниз. Мышовка, душу его…

Когда он проделал этот фокус у меня в палате первый раз, я чуть было не тронулась умом — мне было совсем плохо, на нервной почве пропало зрение, а Неро и тогда не удосуживался шуметь.

Полдесятка «визитов» спустя, когда отпустила лихорадка и перестало выкручивать кости, я сообразила, как ему удавалось водить за нос весь Корпус. Реальность оказалась проста и незамысловата — телепортацию Неро заменяло знание схем технических шахт «Полюса». Они густой сетью оплетали всю станцию, а выходы из шахт маскировались в самых неприметных уголках кают. Один из них я, пронаблюдав, откуда возникает мой призрак, и обыскав палату, нашла под полочками в ванной, второй можно было рассмотреть, если заглянуть под кровать, а третий, самый большой, был в потолке.

В тот же день я пообещала себе заварить эти мекалом погрызенные решетки в собственной каюте намертво. Он-то откроет рано или поздно, но забавно будет все равно.

Чего я так и не поняла — так это откуда такие беспримерные знания? Могу поспорить, даже наши техники не знают все закоулки системы настолько, чтобы передвигаться по ним с такой скоростью и легкостью, как Неро. В конце концов, это не субтильный подросток, а здоровенный взрослый мужчина, который даже при своей соланской гибкости далеко не везде пролезет.

Чертежи Филина он раскопал, что ли?… Тогда было бы понятно, откуда у Неро «свеженькие хрустящие кредиты». За эти чертежи и сам Корпус отвалит годовой бюджет колонии средних размеров, а уж если на сторону продать… Отец-основатель всегда был себе на уме, и, проектируя «Полюс», много чего оставил про себя. Это самое «про себя» многим было бы весьма интересно — инженером Филин был гениальным, и Корпус в свое время превратился из захудалой конторки времен Распада в таран, разнесший пиратов Свободной Зоны на куски, лишь благодаря его воле, безжалостности и техническому оснащению, беспримерному по тем временам.

— Нет, Шалли, все-таки интрижки скверно действуют на твои мозги, — Неро пересек комнату и бесцеремонно плюхнулся на мою постель. Со вкусом взбил подушку и, заложив руки за голову, оперся спиной на стену, прикрыв глаза. — Взгляд стеклянный, лицо — идиотское.

— На свое посмотри, — я выпростала из-под одеяла ногу и пихнула его пяткой в бок. Вконец обнаглел, зараза. Думает, если торчит тут сутками, можно вести себя как дома… Иногда меня посещала мысль, что Неро просто скучно, а меня он держит за особо оригинальное развлечение. Видимо, вспоминает меня прежнюю и наслаждается глубиной падения врага…

Нет, не сходится.

С самого штурма в наших отношенях я ни эхла лысого понять не могу…

Неро не пошевелился, только щиколотку сдавило как клещами — пальцы у него были длинные, цепкие и на редкость сильные. Он приоткрыл один глаз и сообщил:

— Сейчас допрыгаешься. Лицо мое ей не нравится… Работать нужно лучше. И быстрее.

Я только фыркнула и, несколько раз безуспешно дернув ногой, глубоко вздохнула, успокаиваясь: послезавтра меня выписывают, Пешш уже намекал, что базы «Эско» почти сдались, и не только официальная их часть — значит, не так далек тот день, когда этот шантажист вместе со своими интригами и претензиями отправиться вычищать подвалы в Бездне…Или, по крайней мере, этим стоит пригрозить — я равно долго помню и плохое, и хорошее, а спасенная жизнь и сохраненный рассудок стоит дорого… Если забыть о мотивах этих благородных порывов, конечно.

— Руку давай.

Неро с полминуты поразмышлял и вместо руки положил мне на колени голову, невнятно пробормотав:

— Как закончишь, разбудишь. С меня новость.

— Совсем звезданулся? — мрачно осведомилась я. — Я тебе подушка или мамочка?

— Ты мое имущество, — весомо уронил он и, приоткрыв глаза, кисло добавил: — Шалли, я две ночи подряд выслушивал твои причитания и монологи на тему сложной личной жизни, которую я, гад и сволочь, разрушил на корню, и еще не ложился. Не нуди и дай поспать.

— Китель хоть сними, паразит, — я потормошила его за плечо. Неро что-то согласно промычал, повернулся, устраиваясь нормальной щекой у меня на коленях, облапил одной рукой за бедро и отключился.

Нет, ну это нормально? Мало того, что он курткой всю пыль в своих шахтах собирает, так потом он ее тащит мне в постель! Дать бы по лбу, так, чтобы в голове его пустой зазвенело…

Я отвела растрепавшиеся темные волосы с шеи и, накрыв пальцами бьющуюся жилку, провалилась на другой план жизни. Там мне не язвили, не издевались и беспрекословно выполняли любой мой каприз.

С организмом Неро у меня отношения были куда лучше, чем с ним самим. Хоть не возвращайся… Тем более, что до вчерашнего дня в реальности не происходило ничего хорошего. Работать было легко — очень послушные, очень пластичные, легко поддающиеся изменениям клетки, несколько очень занятных находок… То есть они были бы находками, будь это тело создано генными инженерами, а не природой… Хотя в последнем чем дальше, тем больше я сомневалась.

Оно было по-настоящему хорошо устроено — куда лучше, чем обычно достается смертным в ходе генетической лотереи. За те три недели, что Неро таскается ко мне каждый день, я успела выяснить это достаточно хорошо, и, найдись в его теле хоть что-то отдаленно напоминающее микросхему, диагноз «киборг» можно было бы ставить смело. Но «чего-то» не находилось.

Если выясниться, что мы существа примерно одного порядка, будет очень забавно.

…Интересно, под каким предлогом Неро будет приходить потом — когда его лицо окончательно придет в порядок?… Осталось на так уж много — кости на место уже встали, мышцы и сосуды закончу сегодня, останется всего пару «сеансов». Не будет причины вламываться посреди ночи, нагружая этой, прямо скажем, не слишком срочной работой.

Поверить в то, что в моей затяжной депрессии он действительно чувствует себя виноватым, и потому ночами — а когда и днями — просиживает у меня в палате, выслушивая жалобы на жизнь и себя самого, я не могла. Но ведь приходит и слушает, или тормошит бесконечными выходками, после которых мне хочется одного — придушить его собственными руками. А главное — всегда видит, какой вариант мне нужнее… Как ни странно, Неро действительно хорошо меня знает. Откуда бы — этот вопрос я успела себе задать уже пару сотен раз. Перебрала друзей, сослуживцев — даже более-менее значимых врагов, но похожего на него так и не нашла.