Гостеприимный край кошмаров - Антон Орлов

До чего тесен мир: бритоголовая вожачка-воспитательница малолетних экстремистов тоже тут. Держит курс прямо на них. Лерка струхнула и напряглась, но суровая дама, не глядя на нее (хотя наверняка узнала), тепло поздоровалась с Дереком Нутвером, который отозвался тоже с неожиданной теплотой, без своей обычной брезгливости.

Из разговора стало ясно, что эти двое знают друг друга еще с Темной Весны. Оба подвид С, Вир служила под началом у Нутвера в Народной Повстанческой армии. Тот принялся расточать комплименты и сравнивать ее с современными пустыми девицами не в пользу последних, кивая на Лерку, чтобы не ходить далеко за примером. Похоже, ему так и не удосужились сообщить, что она из другого измерения, а сам не понял – личности этого сорта мало что видят дальше своего носа.

Демонстративно отвернувшись, Лерка разглядывала нарядную толпу, колонны с причудливо вспененными капителями, хоровод огромных арок, за которыми золотилось небо цвета шампанского, расставленные вдоль стен столики с напитками и пирожными. Съела бы что-нибудь, пока не начало урчать в животе. С этой беготней даже пообедать не получилось.

После беседы со старой подругой Нутвер захотел угоститься пирожным, Лерка у него за спиной тоже перехватила эклер и стакан лимонада – торопливо, словно кошка, цапнувшая обрезок колбасы, пока хозяйка отвернулась.

Звонкоголосые глашатаи объявили, что магическое представление начнется после наступления темноты, а сейчас будут раздавать «Почту, принесенную Летним Ветром». Тоже традиционный пункт программы. В залах расставлены ящики с лаковой росписью: облака и птицы на безмятежно лазурном фоне, туда можно бросить письмо для кого-нибудь из гостей – любовное, поздравительное или с веселой чепухой, в назначенный час их достают, сортируют и вручают адресатам. Эта милая традиция оказалась для Лерки сущим спасением: Нутвер, снова встретивший старых сослуживцев, отправил ее за корреспонденцией.

Ящики еще не унесли, так что она успела забежать в туалет, потом снова перекусить, урвав на этот раз бисквитный рулет с кремом и стакан морса. Спряталась в углу за колонной, чтобы никто не полез с придирками: угощение для гостей, а не для обслуги. Ага, пусть попробуют отнять. Настроение было не то чтобы хорошее (это после общения с господином Нутвером!), а необыкновенно яркое, что ли… Да, самое подходящее слово. Яркое. Уже третий день подряд, с тех пор как побывала в гостях у Кирсана.

Старый колдун вроде бы ничего ей не давал, никаких амулетов или заклинаний… Зато кое-что забрал.

Ошметки. Он сравнил их с блохами, и неужели эти зловредные кусочки чужих сущностей отнимали у нее насыщенность и радость восприятия так же, как блохи высасывают кровь? Хорошо, что не сказала Кирсану «нет», а то бы не узнала, каково это – жить без блох.

В розовом зале, где стоял один из ящиков для «Почты Летнего Ветра» и придворный флейтист выплетал элегическую мелодию, созвучную мускатно-золотому вечеру за окнами, ей встретился Йонас.

– Салют! – подкравшись к Бескомпромиссному Экологу, окликнула Лерка. – Ты что здесь делаешь?

– Ловлю королеву.

– Лучше не надо, опять тумаков надают.

– Что такое тумаки, если на кон поставлено спасение мира? Лерка, никто ничего не понимает, они слушают и не слышат! Это же их мир, бляха-муха, мы-то с тобой вернемся домой. Никак не могу подобраться к ее президентскому величеству, одна видимость, что она здесь ходит так же, как все. Вокруг нее ушлые секьюрити обоего пола, косят под придворных и молчком оттирают от госпожи каждого, кто покажется им подо-зрительным. Я похож на подозрительную личность?

– Натурально похож. Костюмчик на тебе сидит так, словно ты его снял с первого встречного в ближайшем закоулке.

– Обижаешь, подруга. Я взял его напрокат в специальной лавке. У них на вывеске, прикинь, так и написано: «Что делать, если вас не пускают в приличное общество? Зайдите к нам, и мы вам поможем!»

– Крутая реклама, – оценила Лерка, в обществе креативных Никесов волей-неволей поднаторевшая в этих вопросах. – А как ты сюда просочился? Говорят, раздобыть приглашение на такой прием непросто.

– Одна правильная подруга выручила. Племянница дипломата и все такое. Вот она, щас познакомлю.

Йонас по-плебейски показал пальцем на девушку с копной пшеничных косичек, которая только что опустила конверт в расписной ящик для писем.

– Дарлена, салют! Это Лерка, тоже из наших.

– Салют. Ну что, потрепался с Летней госпожой?

– Не получается пока, фуфло гоняю, выжидаю шанса. Неправильное местечко, пиво здесь дают только в буфете. Кому ты письмецо отправила?

– Что?.. – девушка растерянно вскинула голову. – Ты чего, какое письмецо?

Полудетское лицо, мягкое и невыразительное. В глазах туманная поволока. Говорит медленно, растягивая слова, а движения неуверенные, словно идет по шаткому висячему мостику, переброшенному через пропасть. Такое впечатление, что «правильная подруга» употребила какую-то дурь.

– Ты только что сунула его в ящик.

– Что за фуфло несешь, ничего я не совала! – в ее голосе появились обиженные нотки. – Пьяный, что ли?!

Наверное, любовная записка. И чего эколог привязался – ясно же, Дарлене совсем не хотелось, чтобы кто-то из знакомых ее застукал. Изо всех сил изображает изумление и непонимание, как заправская актриса.

– Йонас, без разницы, – пихнув Бескомпромиссного локтем в бок, вмешалась Лерка.

– Я же видел…

– Значит, у тебя в голове глюкнуло, – Дарлена затуманено ухмыльнулась. – Надо поменьше травы курить!

«Ага, и тебе тоже», – беззлобно добавила про себя Лерка.

За дальней аркой мелькнула женщина в серебристо-белом одеянии с волочащимся шлейфом – Летняя Властительница или нет, но Йонас кинулся туда со всех ног, махнув на прощание потной клешней, угрожающе и нелепо торчащей из отутюженного рукава взятого напрокат костюма.

– Дурак, правда же? – Дарлена хихикнула. – Чумовой он какой-то. Нет, ну я же ничего не бросала в этот долбаный ящик с облаками, кому бы я тут стала письма писать? Да еще вручную, а не по мылу, совсем я уже, что ли…

– Нет так нет, – примирительно согласилась Лерка. – Давно с Земли?

– Около месяца. А ты?

– Примерно столько же.

– Не была еще в Гиблой зоне во время прорыва?

Вопрос был задан с такой интонацией, что Лерка ничуть не удивилась, когда собеседница в ответ на отрицательное движение головой с торжеством выпалила:

– А я была!

– Страшно?

– Жутко. Нереальное что-то, даже рассказать слов не подберешь. Луна сияет как сумасшедшая, по земле ползут, словно змеи, длинные-предлинные светящиеся вьюны, которые перехлестывают через крепостную стену прямо с болота из Гиблой зоны. Тьфу, через береговую стену! Этот ихний набат грохочет, хоть уши затыкай, и кесу визжат так, что сердце спотыкается. Когда их в записи слушаешь, не то. Надо, чтоб была ночь, и луна, и вокруг черное пространство, где кого-то убивают, тогда втыкает по-настоящему. Я там от страха уписалась, представляешь? Даже стыдно не было… Моего дядю, он второй секретарь нашего посольства, чуть инфаркт не хватил, когда меня оттуда привезли и сдали ему на руки.