Волшебная реликвия - Михаил Костин

В трюме по-прежнему было темно и тихо. Иногда слышно было, как где-то выше голов пленников волны скребутся о борта каравеллы.

– Смотрите-ка, – негромко сказал Галик, – а здесь качка ощущается меньше.

– Так и должно быть в трюме, – печально отозвался кок Диди.

– Эх, сейчас бы пожевать чего-нибудь! – вполголоса, как бы сам себе, сказал Валик.

Арик лишь вздохнул.

– Это ко мне вопрос? – поинтересовался повар.

– Нет, дорогой кок, не к вам, – церемонно ответил Валик. – Я понимаю, что вы сейчас не на своем камбузе.

– Да нет, мой храбрый друг, вопрос по адресу.

Кок тяжело поднялся, осторожно, натыкаясь на препятствия, добрался до стенки, идущей вдоль борта, и стал шарить по ней руками и даже легонько постукивать.

– Что вы делаете, друг мой? – спросил сержант, прислушиваясь к этим стукам.

Но кок, не отвечая, а лишь пыхтя, продолжал двигаться вдоль стены.

– Ответьте же, прошу вас. – По голосу сержанта было понятно, что он улыбается во тьме. Хотя поводов для улыбок, казалось бы, не было никаких.

– Капитан, – сказал кок.

– Что капитан? – удивился сержант.

– Капитан Резотто, – сказал кок.

– Не слишком вы многословны, мой друг, – сказал сержант. – Я и сам знаю, что покойного капитана звали Резотто.

– Он даже от меня держал в тайне…

– В тайне? Он что-то держал от вас в тайне? – Сержант заинтересовался.

– Да, – тяжело дыша, сказал повар.

– И что же это?

– Сейчас покажу, – сказал повар. Вслед за его словами раздался негромкий треск. Потом еще.

– Вы что-то ломаете? – Теперь по голосу сержанта было слышно, что он начал что-то понимать.

– Ломаю. – Кок задышал еще тяжелее.

– Вы хотите нам что-то показать? – не унимался сержант.

– Хочу.

– Так показывайте.

Вместо ответа кок повернулся туда, где по его представлению, сидела девушка.

– Дорогая племянница нашего бедного капитана, ваша мартышка Базз с вами? Она здесь?

– Да, конечно, – ответила Сэнди.

Действительно, все это время обезьянка смирно сидела в темноте на каком-то ящике и не издавала ни звука.

– Вы можете прислать ее ко мне?

– Разумеется, – сказала Сэнди.

В следующий момент в три легких прыжка обезьяна оказалась около кока. Более того, он почувствовал, как она легко вскочила ему на плечо.

– Моя толстая рука не пролезает, – объяснил кок.

В темноте что-то происходило. Какое-то шуршание, возня. Потом раздался одобрительный возглас кока:

– Молодец! Умница! Ну и лапки. До чего гибкие.

– Я в этом не сомневался, – сказал сержант. – Мне знакомы повадки мартышек.

– Теперь могу показать, – сказал кок. – Впрочем, зачем показывать? Все равно вы не увидите, здесь хоть глаза выколи.

– Ну… – протянул сержант.

– Зато можете почувствовать на своих зубах, – весело сказал кок.

– Вы сказали про зубы, кок? – с надеждой спросил Валик.

– Да, именно, – подтвердил кок.

Если бы в эту секунду пробился луч света, то пленники увидели бы, что кок Диди хитро и довольно улыбается.

– Так что будет на зубах? – осторожно спросил Валик.

– Так, ерунда, – сказал кок. – Сухарики, солонина, сушеные яблоки, чернослив, изюм… Так, что тут еще? Сушеные бананы? Опять сухари? Да здесь на целый экипаж!

– Ура! – жарким шепотом прокричал Валик.

– Откуда это, Диди? – спросил сержант.

– Неприкосновенный запас капитана Резотто.

– Так вы знали про этот запас? – воскликнул сержант.

– Догадывался, – сказал кок. Теперь все, несмотря на тьму, догадались, что кок улыбается самой хитрющей улыбкой.

Уже через минуту все сосредоточенно жевали.

– А мне, пожалуйста, изюму, – послышался скрипучий голосок.

– Ох! – стукнул себя по лбу Галик. Он приподнял тряпицу и насыпал в клетку добрую кучку изюма.

– Спасибо, друг, – проскрипел попугай. Нельзя было понять, радуется он или обижается.

Еще несколько минут был слышен только хруст челюстей.

– Диди, моя Базз помогла вам? – спросила вдруг Сэнди.

– Еще как!

– Она заслужила сушеный банан?

– Не то слово. Базз, получай банан, и второй, и третий.

Было слышно, как обезьяна работает челюстями, уплетая бананы.

– Умница, мартышечка. Кушай.

Сержант повернулся на звук женского голоса:

– Мне рассказали, что вас зовут Сэнди, милая девушка.

– Да, можно сказать, что теперь это так, – прозвучал женский голос.