Гаэльская волчица - Анри Лёвенбрюк

Не говоря больше ни слова, он нырнул во мрак ночи и, провожаемый взглядами герилимов, направился ко дворцу друидов.

Зультор отвязал коня и отдал приказ остальным:

— В путь, мы должны найти ее как можно скорее.

Святилище из веток и насекомых беззвучно осело на землю за их спинами.

Алеа и трое ее спутников скакали весь следующий день. Вдалеке, на горизонте, уже виднелись величественные стены столицы королевства. Они ехали на юго-восток; в долинах там и сям попадались усадьбы, обнесенные каменными оградами и окруженные садами и виноградниками. Навстречу путешественникам попадалось все больше людей, чем ближе к Провиденции, тем больше становилось вокруг домов.

Девочка то радовалась долгожданной встрече с городом, куда так жаждала попасть, то пугалась, вспоминая давешний сон. В ушах у нее все звучали слова сильвана: «Времени не осталось».

Алеа не могла не думать об Эрване. Их разлучили обстоятельства — чрезвычайные и пугающие. Вся ее жизнь отныне подчинена им. Но как бы ей хотелось снова увидеть длинные золотистые волосы славного юноши. Всякий раз, когда она смотрела на черные кудри Галиада, перед глазами у нее вставало лицо Эрвана. Знает ли магистраж, как сильно она любит его сына? Девушке хотелось с ним поговорить, открыться, — может, он сумел бы ее успокоить, но все мысли магистража были заняты их преследователями. С самого их отъезда Галиад то и дело оборачивался, поглядывал по сторонам, отставал от отряда, чтобы проверить кусты, но всякий раз возвращался ни с чем и мрачнел еще больше. С каждым днем Галиад все сильнее напоминал призрачного воина, словно их путешествие постепенно стирало с его лица человеческие черты. Алеа больше не осмеливалась заговаривать с ним.

Девочка ехала весь день бок о бок с Мьолльном, стараясь разговорами прогнать тяжелые мысли, а гном с удовольствием развлекал ее веселыми историями, которых знал великое множество.

Ночь наступила раньше, чем ждал Галиад, и путники решили отправиться в город утром. Там в некоторых домах еще горел свет. Очертаниями Провиденция ничем не напоминала маленькую Саратею. Столицу невозможно было охватить взглядом, даже купол неба над городом казался выше, шире и светлее. Алеа долго любовалась горделивыми очертаниями спавших крепким сном богатых домов.

Как и накануне, они развели костер и остановились на ночлег в стороне от дороги.

— На сей раз я не позволю нашему соглядатаю следить за нами, — торжественно объявил Галиад. — Если вы позволите, Фелим, я отлучусь на эту ночь.

Казалось, что друида забавляет нетерпение магистража.

— Вообще-то, Галиад, лучше бы вам быть рядом с нами, чем бегать по лесу в поисках призрака…

— Это не призрак, о чем вам известно не хуже моего. Кто-то уже два дня неотступно следует за нами.

— Этот «кто-то» как будто не желает нам зла — во всяком случае, пока. Пусть совершит ошибку, и тогда мы поймаем его. Если вы отправитесь на охоту сегодня ночью, кто-нибудь другой может воспользоваться вашим отсутствием, чтобы напасть на нас. Успокойтесь, Галиад, вы обязательно поймаете нашего преследователя.

Магистраж покорился. Он не мог ослушаться Фелима и даже не решался с ним спорить. Галиад знал, сколь мудр Фелим, и доверял ему, но присутствие неуловимого невидимки становилось невыносимым. Он молча устроился рядом с Алеей и помог девочке приготовить скромный ужин. Кролик, грибы и каштаны — ничего другого у них, как и накануне, не было.

— А правда, что Дерево Жизни существует? — спросила девочка у друида, когда он подсел к огню.

— Чему мы обязаны столь странным вопросом? — удивился старик, принимая из рук гнома фляжку с вином.

— Я видела сон, такой… похожий на явь. Не знаю, как вам объяснить. Со мной это происходит второй раз в жизни. Некоторые вещи из тех, что я видела в первом сне, сбылись. Мне кажется, там был и Маольмордха.

Галиад с тревогой посмотрел на друида.

— Сегодня ночью мне пригрезился сильван — Оберон, и он просил меня прийти в Борселию. И знаете, это был не совсем сон. Мне кажется… Как бы вам объяснить? Мне кажется, сильваны и правда зовут меня туда.

Друид выглядел озабоченным.

— Но я ведь должна ехать в Провиденцию… Это как-то связано с легендой, о которой говорил Эрнан? — настаивала девочка.

— Алеа, возможно, это всего лишь сон. В последние дни ты услышала так много всяких историй, что воображение играет с тобой злые шутки. В тот день, когда ты нашла Илвайна, с тобой что-то произошло. Я в этом совершенно уверен и хотел бы разобраться в случившемся, понять. Но ты не должна торопиться, не позволяй событиям управлять тобой. Сначала мы должны понять явь, а не сны.

— Хорошо. Но вы не ответили на мой последний вопрос. Дерево Жизни существует?

— Если Судьбе будет угодно, ты сама найдешь ответ на этот вопрос. Легенда, о которой ты спрашиваешь, — плод некоего учения и исполнена символов. Нельзя вот так, запросто, говорить о Дереве Жизни… Если хочешь знать, есть ли оно, — ищи сама!

— Вы снова говорите загадками, это не ответ на мой вопрос.

— Загадки дают пищу уму. А ответов у меня для тебя нет. Могу предложить только способ, как их отыскать.

— Но вы знаете больше, чем хотите сказать.

— Я уверен только в одном, Алеа: ты в опасности. Чем навлекать новые напасти на свою голову, помоги нам тебя защитить.

— Но ведь это вы хотели узнать, почему именно я нашла кольцо Илвайна. Это вы заставили меня сбежать из Саратеи и пуститься на поиски истины. Неужели она вас больше не интересует? А может, правда вас пугает?

— Я боюсь за твою жизнь, и этого более чем достаточно, — сухо оборвал ее друид, дав понять, что тема закрыта.

Алеа, выругавшись, отвернулась от упрямого старика и ушла кормить лошадей. Зачерпнув горсть овса из торбы Галиада, девочка неловким движением протянула его своему пони.

За спиной Алеи бесшумно возник магистраж и осторожно взял ее за руку.

— Вытяните хорошенько пальцы, чтобы зернышки лежали на плоской ладони, тогда пони вас не укусит, — посоветовал он тихим голосом.

Девочка послушалась, маленькая лошадка мигом проглотила угощение и ткнулась мордой в бок хозяйки.

— Ну нет, хватит, Дулия, не жадничай, — засмеялась Алеа.

— Знаете, — шепотом сообщил Галиад, — пони, они такие же упрямые, как друиды…

Алеа улыбнулась магистражу. Как же он похож на своего сына! Поразительно, какое у этих суровых воинов великодушное сердце.

Она пожала плечами и начала кормить скакуна Мьолльна. Магистраж не уходил. Он был смущен поведением Фелима и решил побыть рядом с девочкой, понимая, что ей необходимо дружеское участие. Алее было хорошо с Галиадом. Она успокоилась и почти забыла о мучивших ее день и ночь тревогах.

— Ваш сын… — робко сказала девочка и тут же пожалела о том, что осмелилась заговорить на сокровенную тему: она не знала, как продолжить, и ужасно покраснела.