Невеста для принца - Шеннон Хейл

Не гляди ты вниз, не гляди,

В бездну темную не угоди.

— Мири!

Отец рванулся вперед с перекошенным от ярости лицом. Даже Мири вздрогнула, когда это увидела. Дорогу ему преградил бандит, и отец одним ударом колотушки выбил дубинку из его рук, а вторым свалил его с ног, потом перескочил через лежащее тело и бросился к Дану с поднятой колотушкой.

— Я убью ее! — прохрипел Дан и схватил Мири за шею. — Разорву пополам, житель горы!

Отец замер. Он крепче сжал рукоятку своего оружия, взглянул на Мири, потом на Дана, желая только одного — выбить из него душу. Тяжело дыша, он медленно, через силу, опустил колотушку, как если бы отрезал собственную руку. Отцовский взгляд говорил, что сердце его разбивается во второй раз.

Сердце Мири тоже ныло, как обожженный палец. Она убедилась теперь, что отец готов сделать ради нее абсолютно все: биться насмерть, опустить колотушку, даже поверить в странный рассказ Петера, услышавшего далекий призыв о помощи. Он помчался в снежную бурю посреди ночи, чтобы спасти свою маленькую девочку. Мири принялась брыкаться и вырываться из рук Дана. Но он держал ее мертвой хваткой. В конце концов она обессилела и повисла в его руках, глядя на отца.

Теперь все затихли. Безумный бег и короткие схватки прекратились так же быстро, как и начались. Позади Мири и Дана возвышалась академия. Его горячие шершавые руки обхватили ее горло, перемещаясь вверх и вниз, словно он примерялся, как будет сворачивать ей шею. А перед ними стояла стена из жителей Эскеля.

Ей отрадно было видеть, что многие ученицы все-таки спаслись и теперь прятались за спинами родных. Девушки сбились в кучку, обнимали друг друга и плакали. Селяне одолели четырех бандитов: трое лежали в снегу, в спину каждого упирался сапог каменотеса, а четвертый корчился под железным ломом, приставленным к его шее старшим братом Фрид. Мири подумала, не вспомнили ли бандиты о легенде, в которой гора предупреждала своих жителей о нашествии чужаков.

Но селяне удерживали только четырех бандитов, а оставшиеся одиннадцать перехватили нескольких беглянок. Среди пойманных Мири увидела Эсу, Герти, Кэтар, Бритту и Фрид. Она задрожала. Больше не было окна, через которое можно пролезть.

Холод пронизывал ее все глубже и глубже, как плесень, ползущая внутрь буханки хлеба, а минута молчаливого напряжения казалась часами. Первым заговорил Оз, его громовой голос прозвучал в ночи, как в переполненной комнате:

— У нас четверо ваших людей, но у вас девять наших дочерей. Совершим простой обмен, вы пойдете своей дорогой, и ничья кровь не окропит сегодня снег.

Дан расхохотался:

— Такую сделку не назовешь справедливой, каменотес. Как насчет такого варианта: вы оставляете у себя всех четверых, отдаете нам остальных девушек, а мы отпускаем их домой живыми и здоровыми, как только с нами расплатится принц?

В толпе раздался гневный ропот. Кое-кто из селян обругал Дана и перехватил крепче рукоятку оружия. Оз зарычал, его голос стал похож на горный обвал:

— Никто из наших дочерей не останется у вас, и если пострадает хоть одна из них, я лично прослежу, чтобы никто из вас не покинул эту гору с целыми руками и ногами. — Оз бросил взгляд на свою дочь Герти, оказавшуюся в лапах одноглазого бандита. Потом он снова посмотрел на Дана, и по его лицу было ясно, что ему доставит огромное удовольствие кого-нибудь покалечить. — Отпустите их сейчас же, и мы отпустим ваших людей и позволим вам убраться живыми на своих двоих. Это хорошее предложение. Не отвергайте его из гордости.

Дан сплюнул в снег:

— Я пришел сюда, чтобы получить королевский выкуп, и не уйду без…

— Ты слышал наше условие, — прервал его Оз. — Подумай немного над моими словами, прежде чем решишь умереть прямо сейчас.

Дан медлил с ответом, а Мири подумала, что Оз преуспел бы больше, если бы воспользовался принципами дипломатии.

Снег продолжал падать, мягкий и легкий, снежинки иногда взмывали вверх и кружились, подхваченные порывом ветра. Мири казалось, что здесь только снегопад необычный и мягкий, все остальное этой ночью — жесткое и опасное, как падающие куски льда и штормовой ветер, способный сдуть человека со скалы. Погоде было невдомек, что в любой момент Дан может сломать ей шею, словно кролику, откормленному на рагу. Снежинки летели вниз медленно и томно, словно лепестки цветов.

Дан снова сплюнул. Это означало, что он принял решение.

— Мне нужна награда за мои хлопоты, и я ее получу, иначе эта девчонка будет первой. Я не шучу.

Его шершавая рука оцарапала ей шею.

— Мы тоже не шутим, — сказал отец Мири и посмотрел на Дана тяжелым взглядом, тяжелым, как камень, из которого он и сам, казалось, был вырезан.

— Ладно, Дан, — тихо, чтобы не услышали селяне, заговорил бандит, удерживавший Кэтар. — Мы хорошо отдохнули и наелись от пуза. Можно, пожалуй, и уйти.

— Заткнись, идиот! — гаркнул Дан, и Мири закашлялась, так сильно он сдавил ей горло. — Я ведь говорил вам, нужно мыслить шире. Мы не получили того, за чем пришли, и мы не уйдем без принцессы, которую можно обменять на выкуп.

— А я уйду, — сказал бандит, державший Герти. Он толкнул ее на землю и попятился, лихорадочно вращая своим единственным глазом по сторонам, словно боялся выпустить кого-то из виду. — Что-то на этой горе неладно. Она знала, что мы здесь, и рассказала об этом селянам, как и предупреждали девчонки. В следующий раз гора похоронит нас заживо, и никто даже не всплакнет, или эти силачи оторвут мне руки. Однажды я отдал за тебя глаз, Дан, но руки терять не собираюсь.

Герти бросилась к Озу и обхватила его ногу. Мири видела, как этот огромный мужчина вздрогнул от облегчения.

— Ты рассуждаешь как глупец, — сказал Дан, брызгая слюной. — Я приказываю тебе остаться!

Одноглазый бандит посмотрел на мужчин и женщин с ломами и колотушками в руках, взглянул на небо, откуда продолжал сыпаться снег, передернул плечами и повернулся, чтобы уйти. Несколько человек последовали его примеру, отпустив заложниц.