Тьма всех ночей - Глен Кук

Еще через целую вечность ожидания он сказал:

– Мы сейчас начнем.

Голова и борода Рагнарсона отбрасывали странную тень, когда он изучал кристаллы перед волшебником. Тихий разговор слуг сменился мертвой тишиной, прерываемой лишь тяжелым дыханием, стуком когтей леопардов о каменный пол и тихим бормотанием Визигодреда. Когда он закончил колдовать, напряжение возросло еще больше.

– Что делают Вартлоккур и Старец? – спросил он второй стол.

– Ничего, что я мог бы слышать, лорд.

Визигодред кивнул. Прошла еще минута. Элана сказала:

– Непанта вышла из своей комнаты. Похоже она направляется в башню.

Волшебник снова кивнул. В одном кристалле Насмешник преодолевал последнюю милю перед засадой. В другом осторожно двигался убийца, выбирая позицию.

– Время, – сказал Визигодред.

Убийца снова пошевелился. Визигодред подался вперед, последние слова могучего заклинания готовы были сорваться с его губ. Рагнарсон ухватился за спинку стула волшебника – аж суставы хрустнули. В другом конце комнаты Элана закусила нижнюю губу так, что она побелела.

Перед убийцей в солнечном свете мелькнула не большая вспышка. Рагнарсон, глядя в шар Насмешника, увидел, как его друг, шатаясь, упал на горный склон и сполз на колени. Затем толстяк с торопливостью крысы, заметившей приближающегося терьера, забрался в укрытие из камней. В кристалле убийцы блеснула еще одна вспышка арбалета. Выстрел ударил в скалу над головой Насмешника, крошки камня брызнули во все стороны.

– Ах, – сказал Визигодред. – Идет.

Он увидел движение на горе вверху и позади убийцы. Там величественно сползали вниз снег и лед, словно водопад при малой силе тяжести. Казалось, что осыпается вся гора.

Сметая все на своем пути, к убийце двигалась лавина – поток застывшей смерти. Казалось, пройдет вечность, пока она достигнет дороги. У убийцы было достаточно времени, чтобы заметить ее и убежать. Когда лавина дошла, наступила еще одна вечность ожидания. Поток прошел, а вместе с ним миновала и угроза Насмешнику, который продолжил путешествие, ухмыляясь, как мальчишка, узнавший секрет.

– Это продлится некоторое время, – сказал Визигодред, устало вздыхая. – Вы, люди, можете вернуться к своей работе.

Слуги исчезли.

– Вы полагаете, Вартлоккур поверил в случайность? – спросил Рагнарсон.

– Не вижу, почему бы нет.

– Что он попробует в следующий раз?

– Кто знает? Но пока не следует беспокоиться. Почему бы не поспать?

– Эй, Турран! – крикнул Марко от двери домика. – Тебя шеф желает. Есть работа. Вартлоккур пытается взять твоего дружка. – Карлик был единственным, кто уделял внимание кристаллам. Поскольку делать он ничего не хотел, Короли Бурь предоставили ему это как его долю работы.

Турран махнул топором и глубоко вогнал в чурбан. Собрал одежду. Его темные глаза блестели, когда он подошел к карлику. Марко всегда был так же смел, как его язык. Не впечатляемый никем, кроме самого себя, он вернулся к наблюдению за шарами.

– Не хочешь ли позвать моих братьев? – спросил Турран, остановившись у двери.

– Нет нужды. Я достаточно громко проорал в первый раз. Они услышали меня. Посмотри сюда. Бегут. Похоже, что Джеррад добыл кое-какую еду.

Точно. Даже на расстоянии Турран легко опознал дикую козу, свисавшую с плеч Джеррада. Он кивнул.

– Ты говори с боссом, – сказал карлик. – А я начну готовить чай. Проклятие! Ну что за барахло! Почему вам было не прихватить чего-нибудь пригодного для питья? Вина. Эля. – Он повернулся к огню, бормоча и качая головой.

Турран ухмыльнулся, вспоминая обещания Марко не жаловаться. Тут его брови поползли вверх. Карлик действительно хозяйничал. До сих пор со времени своего прибытия он никогда не занимался чем-нибудь более полезным, чем глазение в шары или слоняние вокруг с бесконечными разговорами. Главным образом – о женщинах. О его женщинах. Праздно сидя перед кристаллом, Турран дивился часто поминаемому Марко «секретному подходу». Наверное, заговаривал их, пока они не заснут, а уж тогда приступал к действиям.

Он притронулся к шару в том месте, где ему показал Марко. Из бриллиантовых глубин на поверхность странной бородатой рыбой выплыло лицо Визигодреда.

– Марко говорит, что Вартлоккур сделал свой первый ход, – сказал Турран. – Мы не наблюдали в это время. Как прошло? Я думаю, что все нормально, судя по тому, как вы улыбаетесь.

Кристалл задрожал в пальцах Туррана, издавая слабый шорох, как ветер в поле зрелой пшеницы, в котором слышались слова, но уже за шаг они были бы не распознаваемы.

– Все прошло хорошо, без ответной реакции. В Клыкодреде огорчились, но ничего не заподозрили. По крайней мере насколько я смог определить. Прямо сейчас Вартлоккур бранит Судьбы и Рок. Старец пока ничего не сказал. Он – наша главная забота, он не подвластен чувствам. Непанта, конечно, еще злорадствует. Насмешник скоро будет там.

– Прекрасно! Превосходно! – сказал Тур-ран. – Мои братья будут рады. А теперь – что вы хотите? – Несколько минут он прислушивался к ветерку-шепотку, иногда кивая. Когда Визигодред закончил, Турран сказал: – Сейчас же.

– Марко! Визигодред зовет тебя. – Он поставил кристалл перед соседним стулом. Карлик нагнулся над шаром:

– Да, шеф?

– Ты готов?

– Разве я не всегда готов?

– Не часто, но я привык. Тут кое-кто хочет пообщаться с тобой. – Волшебник исчез, и на его месте появились три молодые женщины. Турран поднял брови. Все три заговорили разом. Марко метнул на Туррана взгляд, означающий «это частный разговор». Хмыкнув, Король Бурь присоединился к своим братьям, которые только что прибыли и собирались разделывать козу.

Закончив разговор, Марко подошел к Туррану.

– Бедные девочки, – сообщил он, и в его демонических глазах появилась печаль, – им так одиноко без меня. Бедные дорогушечки. Чего хочет босс, Турран?

– Бурю вокруг Клыкодреда, чтоб Вартлоккур не смог больше выслать засаду.

Полночь. Все спали, в том числе и Вальтер, стоящий на карауле. Снаружи медленной каденцией пришли звуки: хруст снега, крошащегося под ногами. Незапертая дверь медленно отворилась. Прислушиваясь, на пороге замерла темная фигура, окутанная лунным светом. Не услышав ничего, кроме тяжелого храпа, человек вошел внутрь и прикрыл за собой дверь. Нашаривая дорогу, как слепой, согбенный старичок прошелся по комнате. Каждого спящего он рассматривал в мерцавшем свете камня на столе и каждый раз перед тем, как отойти, удовлетворенно кивал. Пока не добрел до Марко. Тут он озадачен, наморщился, но, пожав плечами, двинулся дальше.

За спиной он тащил огромный тюк, который быстро и ловко обменял на другой, похожий, спрятанный перед этим Турраном в люке под полом домика. Тщательно, как человек с хрупким сосудом драгоценного масла, старичок вынес спрятанный Турраном предмет в зимнюю ночь.