Экспансия - Вадим Денисов

Таким образом, сбылись самые мрачные предсказания Коломийцева: дети Чорнага Континента обитают по обеим сторонам Волги, во всяком случае начиная с широты Нового Берлина.

Из того, что мы услышали, зусулы никак не представители «селективки» — это разрозненные «банды возле центральной кормушки», искатели легкой наживы, грабители «локалок».

Жителям анклава еще очень повезло: удалось найти поблизости одну «локалку». Стандартная «универсалка» дала им приличное количество еды и одежды, а вот с инструментом «рэндом-робот» Смотрюг промахнулся, его практически не было. Наверное, это единственное настоящее везение анклава, во всем остальном — только диву даешься, какие на них напасти навалились! Или же есть некая зависимость от неудачного старта. Например: в большом складе стояли два мотоцикла «цундап» и внедорожник. Его и отсюда видно, стоит во дворе замка, откидная брезентовая крыша наглухо застегнута. Это «кюбельваген» — Kübelsitzwagen, 82-й «фольксваген», мечта кинорежиссера. Три единицы техники зараз! И ни капли бензина! В канистры, стоявшие по соседству, была издевательски налита ключевая водица.

Собственно, в анклаве имелся и еще один автомобиль, точно так же, как и у нас, найденный в Посаде, — не знаю, как такое стандартное поселение в шесть домов называется у немцев. Бортовой «Опель Блитц» темно-серого цвета. И опять с топливом завал. Точно, это дополнительное испытание на прочность, по-другому стороннику теории заговоров эти «косяки» не объяснить. Хотя… Не знаю, как этот момент выглядел у франков и у египтян. Может, нам одним так повезло, что сразу бензинчиком разжились.

Соответственно такая же «тыловая часть» вылезла из аккуратных модулей компактного НПЗ. Тут мы с Гоблином не удивились: сами запускали черт знает сколько, — то одно надо выписать, то другое. Хрен он запускается с «полтыка», хотя теоретически должен. Дугин вообще оживлял его полученным по каналу генератором.

У немцев такой возможности не было.

Но технику они сберегли, поставили в рядок, под присмотром.

Южная часть магистрали, ведущая прямиком к нашему анклаву, от африканцев свободна, никто ни разу не побеспокоил немцев с той стороны, кроме зверья. Но и пройти по ней не получилось — зачистка нужна. Да уж… Куда ни кинь, всюду клин.

Сомалийцы пару раз поднимались по реке, но как-то робко, без единой попытки штурма: по ходу, у них с зусулами уже произошел дележ полян, и на чужую территорию они особо не суются, не хотят второго фронта.

Посадские дома пустые, там никто не живет. И необходимости в том нет — места в крепости навалом, — и просто страшно там жить. Все — в замке. Там же и свиньи… Вот ништяк так ништяк! Я уже представил себе колбасные перспективы: это вам не дикая кабанятина, жесткая, запашистая настолько, что приходится перешибать долгой обработкой и «канальными» травками. Правда, сейчас уже и мы весь перечень огородных специй высадили в теплицах Кордона.

Долина у Нового Берлина гораздо меньше нашей и не так удобна. Смотрящие предоставили анклаву вычищенную от леса узкую длинную полосу плодородной земли, протянувшуюся к устью вдоль реки, некогда распаханную и уже разбитую на равные прямоугольники. Вокруг анклава лес. Еще когда поднимались по Шпрее, заметили, как он меняется по берегам — от редколесья к тайге. На противоположной, неизученной стороне лес больше смешанный, пониже. Но гораздо менее «проходимый». Со стороны Берлина, в основном, знакомая нам сосновая тайга.

ВПП немцам не предоставили, зато у них имеется вертолетная площадка, естественно, без геликоптера. Узкая грунтовая дорога с квадратом небольшой стоянки для автотранспорта подходит прямо к прямоугольнику с белым кругом на посадочной площадке. Есть и небольшой ангар, сарай прилепился сбоку. Даже матерчатый «ветровик» стоит, как у нас.

Нормальный ход! Это что, где-то, на уже известном расстоянии, в тайге вертолетик в одиночестве грустит? Да не один… Есть фронт работы для Эриха, есть.

Теплицы, из трех известных нам «селективок», получили пока лишь франки — за какие заслуги, спрашивается, — ох, чет невзлюбил я их…

В качестве компенсации германцам подарили большую оливковую рощу. Я не ботаник и не садовод, но, увидев такую экзотику, понял, что крепких зим тут просто не бывает: вряд ли оливковые деревья выдержат минусовые температуры ниже десяти градусов.

С инфраструктурой Смотрящие не мудрствуют. Вот, например, кузня. Точно так же тупо поставили ее прямо рядом с замком — ошибка, мы в нее уже уперлись.

Не так давно, когда Дугин только начал ставить «литейку», Лагутина и Зенгер не согласовали ему установку еще одной «чадилки» рядом со стенами. Пришлось уходить в лес, на освобождающуюся поляну «лесоповала». А ведь по-хорошему — все огневые службы стоит сразу же располагать рядом, сооружать общий угольный склад, склад готовой продукции и так далее. И чтобы резервная площадь имелась — тут ведь только начни! Пойдет-покатит, вскоре уже и серой завоняет, и обогатительное производство проклюнется, а там и до цеха разделения файнштейна и электролиза меди дойдет, ага… К моей пенсии успеют?

Ну все это еще далече.

Сейчас тут корячатся проблемы куда как поважнее.

Новый Берлин страшно пострадал от хищников: местные леса от них не зачищены, и все эти живоглоты спокойно бродят по окрестностям, караулят все живое. Только косуля удрать успеет, а человек нет. С момента переброса и по сегодняшний день медведи, волки и пещерники убили восемь мужчин. Один раз пещерник материализовался прямо в долине, и ничего нельзя было сделать, пока он, устав шкодить и гадить в поселении, не подошел к стенам, где его буквально утыкали стрелами.

Звука выстрела местный зверь практически не знает, слышит их только во время набегов зусулов. Охотиться в ближнем лесу немцы не могут: там территория большой медвежьей семьи, — охотой люди промышляют на той стороне Шпрее, переправляясь на самодельных лодках, такую и встретили вчера вечером. Местный медведь, по рассказам, ничуть не меньше нашего, и с луком на него ходить самоубийственно. Как тут без «максимки»!

Я похлопал пулемет по кожуху. Что, «макс», вовремя ты пришел на помощь к старшему брату? Это я про баллисту вспомнил, точную копию Юркиной реликвии.

В Новом Берлине донжон невысок, а периметр — в виде вытянутого прямоугольника. Поэтому баллисту немцы перетащили на левую угловую башню, нацелив ее на перегиб дороги и «хищный лес». Поверх орудия — кривоватый, но широкий навес от дождя. Стрелять из нее рационально лишь по самому тупому из известных тварей: по пещернику. Наверное, действенная вещь.

Нет предела коварной фантазии Смотрящих.

Немцам дали-таки пароход.

Нет, вы не поняли. Пароход! Самый настоящий, с высокой черной трубой и белой полосой по борту, миниатюрный — для разъездов, а не для грузов. Красивый.

И угольный склад есть, причем раз в пять больше нашего, запас хороший. Но красивый пароходик убит вражиной. Еще во второй свой набег зусулы обнаружили кораблик и поступили с ним в традициях имеющейся национальной культуры — свинтили все блестящие детали, разбили все стекла и приборы, нагадили на палубе. После появления у бойцов анклава «лонгов» эти безобразия прекратились, но пароходик теперь придется долго и нудно восстанавливать.