Без права на жизнь - Александр Голодный

— Что получается с кэшами, Тех?

— Сэр Кент, я освоил их разборку и перезапуск системы, как при продаже. Уверен, что счета владельцев привязаны к PID (персональный идентификационный номер, зашитый в RFID), поэтому об извлечении средств из кэшей речи не идет. Средства перебрасываются на новые кэши, выброшенные на свалку ничего не содержат. Мы получили только некоторое количество нестандартных аккумуляторов для фонарей и радиоприемников.

— Ты не рассказывал об этом быкам?

— Нет, сэр Кент.

— Правильно. Что с телевизором?

— Занимаюсь перепайкой деталей. Не решен пока вопрос о питании схемы, аккумуляторов для работы точно не хватит, сэр Кент.

— Постарайся, Тех, подумай.

— Да, сэр Кент, я стараюсь.

— Что еще?

— Сэр Кент, группа работников просит о разрешении на отделение своей части барака от основной массы стеной, по аналогии со шныревской.

— Ты имеешь в виду группу Кэпа?

— Да, сэр Кент. В законе (сборник правил, который я наконец получил у Кента и внимательно изучил) такое отделение не запрещено. Они всегда выполняют норму, не требуют контроля законников, соблюдают порядок, опрятны.

— Предлагаешь их поощрить таким образом?

— Да, сэр Кент. Их отделение ведь уже произошло фактически, осталось его узаконить юридически.

— Тех, иногда ты меня поражаешь. Ты совсем молодой человек, но рассуждаешь как зрелый, опытный мужчина. Причем я затрудняюсь определить источник твоего опыта. Про ремонт не хочу даже вспоминать: невозможно в твоем возрасте все это уметь. Неужели тебе действительно записали сознание? Но кого? Инжа? Научника? Как тебя вообще могли выбросить?

— Я не могу ответить на вопросы, сэр Кент.

— Хм-м. Иди. О просьбе Кэпа я подумаю.

— Благодарю вас, сэр Кент.

Кэп получил разрешение на отделение. Его парни с Плотником молниеносно возвели стенку, обустроили нары, застелив их постелями по образцу наших с Солдатом в шалаше, поставили небольшой стол, пластиковые табуреты, закрепили рукомойник, натянули веревки для сушки. Выстиранная (негласно помог с машиной) одежда повисла на плечиках вдоль стены, пол застелили картоном. Кент пока не разрешил открывать второй выход, но дверь с засовом надежно отделила команду от остальных обитателей ангара. Не знаю, как будет зимой (печь осталась за стеной), но сейчас Кэп с парнями были почти счастливы. Я продумывал интригу, чтобы разрешить им помывку на официальных основаниях и радиоприемник, но жизнь внесла свои коррективы.

Шел третий день сортировки Лома, Солдат трудился на кухне, Кэп с Хотом и здоровяками на сортировке. Я в бараке законников обучал Борова игре в нарды. Как ни странно, но простая забава отсутствовала в этом мире. Смесь случайности падения костей (кубиков по-местному) и тактического мышления действовала на азартную натуру магически. С горящими глазами Боров метал кости, я спокойно выигрывал, объясняя партнеру его основные ошибки. Исполнительный Рыба стоял у входа в отсек, разрываясь между желанием посмотреть самому и выполнением приказа «никого не пускать, в натуре». Желающие сгрудились у входа, старательно вытягивая шеи, пытались понять принцип игры и активно сопереживали своему старшине.

— Братва! Братва!

Это Кисляй. Без дубинки, с разбитой головой, кровь стекает на одежду, пятнает пол.

— Братва! Лом Кента валит!

Уже через секунду бегу в ангар сортировки, сжимая в руке чью-то дубинку, рядом, как разъяренный секач, несется Боров.

Смутная фигура у входа только успела замахнуться. Дах! От двойного удара он улетает внутрь. Больше желающих не нашлось, бандюки Лома жмутся к стенам вместе с доходягами сортировки. В середине ангара плечом к плечу Форс и Пауэр отбиваются дубинками от наступающей четверки во главе с Ломом, Кэп в яростной схватке катается со своим противником по полу. Бледный, держащийся за плечо Кент сидит, прислонившись спиной к стене ангара; Хот, как заправский ниндзя, метает осколки стекол из ведра. С рычащим от ненависти Боровом врубаемся в нападающих. Удар, удар, присесть, тычок снизу, проворот, удар! Сзади нарастает рев добежавших боровских. Очутившись один против всех, Лом попытался прорваться. Уклоняясь от дубинки, прыгаю щучкой ему в ноги, вцепляюсь. Гад наконец валится, но упасть ему не дает Боров, упустив выбитую дубинку, он проворно оказывается за спиной противника, хватает его за голову и одним движением перерезает горло ножом. Кончено. Кэп! Подобранная дубинка заканчивает схватку, проламывая Вялому череп. А где Тень?! Черт… На трупе с разбитой головой лежит верный охранник, сжимая полицейскую дубинку в мертвой руке. Мертвой, потому что рукоять ножа Лома торчит у него под левой лопаткой. Тень! Ну, почему?!

— Кент! Сэр Кент, как ты?!

Поддерживаемый Боровом и Хотом, Кент встает. На его синем комбинезоне остаются отпечатки окровавленных ладоней. Боров в крови Лома, Хот порезался стеклом. Сую дубинку за пояс, ощупываю руку Кента. Перелома нет, похоже, вывих.

— Боров, кто у нас может вправить вывих?

— Тень занимался…

Теперь и Боров увидел тело охранника, увидел его и Кент. Лицо директора искажено болью и мукой, кажется, что он сейчас заплачет.

— Порешу тварей!

— Боров, стой!

Отдав команду, Кент громадным напряжением воли пытается вернуть обычное хладнокровие.

— Боров, ломовских изолировать, дохляков в барак, тела… Тела сложить у входа. Тень — отдельно.

— Да, сэр Кент.

Кент пытается пошевелить рукой, морщится от боли.

— Дайте я посмотрю.

Кэп ощупывает плечо директора, берется поудобнее.

— Потерпите.

Короткий рывок. Кент не издал ни звука. Он смотрит Кэпу в глаза, тот не отводит взгляд.

— Ответь, Кэп, почему ты встал на мою защиту? Я знаю, что ты меня ненавидишь. Так почему?

— Да, сэр Кент, ты для меня — зло. Но вот эти, — Кэп кивает на тело Лома с растекающейся под ним лужей крови, — они хуже в миллион раз.

Помолчав, Кент роняет:

— Благодарю тебя, Кэп.

Стоит, думает. В ангаре нарастает шум, боровские выталкивают обезоруженных бандюков Лома, гонят работяг. Группу Кэпа не трогают.

— Тех, отведи Кэпа… и его людей в шныревскую, пусть приведут себя в порядок.

— Кэп, я жду тебя через полчаса в своем кабинете. Боров, тебя тоже. И тебя, Тех.

— Да, сэр Кент.

В шныревской в ярком луче фонаря вытащил пинцетом стеклянные занозы из пальцев Хота, залил порезы перекисью, перебинтовал чистым полотном. Смывший грязь и кровь Кэп сбивчиво рассказывает:

— Похоже, что они спланировали все заранее, но Тень почуял неладное. Успел вырубить одного, оттолкнуть Кента к нам, а потом Лом… Вялый ударил Кента дубинкой, я сумел ее выбить, схватился с Вялым… Спасибо тебе, Сержант.