Подкидыш - Филиппа Грегори

Дальше они снова долго ехали в молчании, и пыльная дорога поднималась все выше в гору, со всех сторон окруженная голыми скалами. Деревья встречались все реже, и в основном это были странного вида, какие-то перекрученные оливы да наполовину высохшие сосны. Над головами парили орлы, в лицо ярко светило солнце, но дувший с севера ветер был очень холодным. Добравшись до верхней части горного плато, путники заметили справа от дороги небольшой лесок. Усталые лошади уже еле брели, повесив головы, да и всадники успели притомиться, и вдруг внимание Луки привлекло нечто очень похожее на длинную черную змею, лежавшую впереди на пыльной дороге. Он поднял руку, призывая своих друзей остановиться. Фрейзе открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Лука так свирепо на него глянул, что тот мигом прикусил язык.

– Что там такое? – одними губами спросил брат Пьетро.

Лука вместо ответа молча указал ему на дорогу, и Пьетро увидел, что прямо перед ними лежит толстая веревка, присыпанная пылью и тщательно замаскированная листьями. Один конец веревки был привязан к дереву, растущему на обочине, а другой скрывался в лесных зарослях.

– Засада! – прошептал Фрейзе. – Ладно, вы подождите здесь и ведите себя так, словно я просто отошел помочиться… – И он значительно громче сказал: – Пресвятые отцы! Ох уж это чертово пиво! – Затем спрыгнул с коня и, на ходу расстегивая штаны и все еще громко проклиная «чертово пиво», отошел в сторону от дороги и быстро углубился в лес, поглядывая по сторонам и старательно огибая то место в густом кустарнике, где предположительно мог прятаться человек, у которого был второй конец веревки. Через некоторое время он коротко свистнул, как птица, давая знак Луке и Пьетро, что они могут последовать за ним. Продравшись сквозь невысокий подлесок и колючий кустарник, они вскоре увидели Фрейзе, который сидел на груди у лежащего на земле человека; он, точно каменная глыба, своим немалым весом придавил незнакомца к земле, и тот прямо-таки застыл от страха. Одной ручищей Фрейзе зажимал ему рот, а второй приставил ему к горлу свой здоровенный кинжал с ручкой из рога. Его пленник скосил глаза в сторону подошедших Луки и Пьетро, но шевельнуться не рискнул.

– На часах стоял, – тихо сообщил Фрейзе. – И крепко спал. Такой вот у них чудесный часовой. Полагаю, где-то тут неподалеку целая банда грабителей – этому типу достаточно было крикнуть. – Он наклонился к своему пленнику, еще сильнее надавив ему на грудь, и тот судорожно попытался вздохнуть. – Ну, говори: остальные-то куда подевались?

Бандит повел глазами вправо, в сторону леса.

– И сколько их там? – спросил Фрейзе. – Моргни, когда я нужное число назову. Десять? Нет? Восемь? Нет? Значит, пятеро? – Фрейзе посмотрел на Луку и сказал: – Так, пятеро бандитов. Может, не стоит с ними связываться? Пусть себе своими делами занимаются. Вряд ли нам есть смысл накликать на свою голову новые неприятности.

– А какими «своими делами» они тут занимаются? – спросил Лука.

– Грабят, – тихо ответил брат Пьетро. – А иногда и людей похищают, а потом продают их оттоманам на галеры.

– Вовсе не обязательно! – тут же встрял Фрейзе и хмуро глянул на брата Пьетро, словно предупреждая, что про галеры говорить не следует. – Вполне возможно, что они тут просто понемногу браконьерствуют – дичь стреляют. Да, скорее всего. Обыкновенные браконьеры и воры. И никакого особого вреда они никому не приносят. В общем, нам явно не стоит во все это вмешиваться.

– Значит, людей похищают? – ледяным тоном переспросил Лука.

– Ну я же говорю: это совсем не обязательно… – снова затянул Фрейзе. – Небось это самые обыкновенные браконьеры…

Но было уже поздно. Лука уже решил, что постарается спасти любого от участи быть проданным на галеры оттоманских пиратов.

– Сунь ему в рот кляп и хорошенько его свяжи, – велел он Фрейзе. – А мы с Пьетро пока проверим, не удерживают ли они кого-нибудь в плену. – Он внимательно осмотрел поляну и увидел, что от нее в глубь леса ведет чуть приметная тропка, словно протоптанная дикими козами. Дождавшись, пока Фрейзе сунет пленнику в рот кляп, а затем привяжет его к дереву, Лука первым двинулся по этой тропе, в одной руке сжимая меч, а в другой – кинжал; Фрейзе шел за ним следом, а брат Пьетро замыкал процессию.

– А ведь можно было и просто поехать дальше, – словно ни к кому не обращаясь, громким шепотом сообщил Фрейзе.

– Вот именно! И зачем Лука в это ввязывается? – еле слышно откликнулся Пьетро.

– Из-за его родителей, – так же тихо пояснил Фрейзе, мотнув головой в сторону Луки. – Их похитили и продали в рабство на оттоманские галеры. Они, возможно, мертвы. И он такие вещи всегда очень близко к сердцу принимает. Я, честно говоря, надеялся, что ты поймешь мои намеки и не будешь вопросы задавать, так ведь нет…

Почувствовав слабый запах костра, видимо только что горевшего, но поспешно залитого водой, они догадались, что логово бандитов где-то рядом. Лука тут же остановился, осторожно раздвинул ветви деревьев и увидел, что возле притушенного костра спят пятеро мужчин. Все они громко храпели. Два пустых бурдюка из-под вина и валявшиеся в костре обгоревшие кости овцы, явно украденной, свидетельствовали о том, что компания славно угостилась, прежде чем завалиться спать. Чуть поодаль виднелись две фигуры в плащах и надвинутых на лицо капюшонах, связанные спина к спине.

Лука понимал, что рискует, но рассчитывал все же, что оглушительный храп бандитов скроет любые звуки. Он шепотом велел Фрейзе забрать привязанных в сторонке лошадей, и тот, ступая тихо, как кот, подошел к животным, осмотрел их, выбрал двух самых лучших и повел в поводу. Впрочем, он и остальных лошадей тоже отвязал и ласково им шепнул:

– Только тихо. Ждите моей команды.

Брату Пьетро Лука велел возвращаться на опушку леса, где были привязаны их собственные лошади и ослик. Пьетро все сделал очень тихо, уселся в седло, удерживая остальных коней, чтобы все было готово к незамедлительному бегству. Яркие лучи утреннего солнца уже отбрасывали на дорогу темные тени. Пьетро быстро, но от всей души помолился, чтобы Луке удалось спасти пленников – или сделать то, что он там задумал, – и после этого они могли бы немедленно убраться отсюда восвояси. Бандиты являли собой постоянную угрозу для путников, особенно в этой сельской глуши, и в планы Пьетро вовсе не входило сражение с каждой из этих мелких банд. Магистр отнюдь не поблагодарит его, если Лука будет убит в драке с какими-то ворюгами. Пьетро было прекрасно известно, что этот юноша обладает недюжинными способностями и уже успел проявить один из своих талантов в роли следователя, так что может еще не раз отлично послужить их ордену.

А Лука, оставаясь на месте, смотрел, как Фрейзе разрезал путы, взял под уздцы лошадей и повел их к дороге. Затем юноша сунул меч в ножны и ужом прополз сквозь густой кустарник к тому месту, где стояли прикрученные к дереву и друг к другу пленники. Первым делом Лука перерезал веревку, которая была обернута вокруг дерева, и две покрытые капюшонами головы тут же обратились к нему. Он приложил палец к губам, призывая к молчанию, и они, извиваясь, быстро подползли к нему по земле, чтобы он мог перерезать веревки, стягивавшие их запястья. Освободившись, они тут же принялись растирать затекшие руки, но не говорили ни слова, а Лука тем временем согнулся и перерезал веревки у них на лодыжках. Потом, наклонившись к ближайшему пленнику, еле слышным шепотом спросил: