Простые желания - Арина Предгорная

Всё так, но… на душе лежал камень.

На Элге, выводимую мужем из кабинета, старшая не посмотрела.

Оказавшись в своих покоях, Мадвик заботливо усадил супругу на диванчик, завернул в плед — руки у той были ледяные, лицо несчастное. Присел рядом, приобнимая за плечи. Девушка отвела его руки, невидяще уставившись в пол.

— Мад, какова настоящая причина того, что ты попросил господина Зоратта не сдавать мою сестру властям?

Он поморщился.

— Помимо того, что это погубит её репутацию и бросит тень на тебя? Помимо того, что это огорчит тебя? Этого мало?

— Помимо всего перечисленного.

Дрожали не только руки — мелкая противная дрожь растекалась по всему телу.

Муж погладил её по щеке, коснулся невесомым поцелуем.

— Наше доброе имя тоже пострадает. Отец рассчитывает на вступление в Малый совет короля. Он ждал назначения на эту должность несколько лет и…

— …и твой расстроившийся брак с баронессой Иджеру мог повлиять на благоприятный исход, — зачем-то подсказала Элге.

— Мог. Но, поскольку этот вариант, как тебе хорошо известно, не состоялся, папа сумел найти альтернативное решение. Любая ошибка, малейшая тень на всех нас — повлияет на решение советников и Его Величества.

— Понятно, — равнодушно кивнула Элге. — Я хочу немного побыть одна. Позови меня, пожалуйста, когда там… когда господин директор закончит. Полагаю, мне следует проводить Виррис.

Мадвик с минуту вглядывался в её лицо.

— Мне очень жаль, родная.

Элге не ответила.

«А ведь это должен был быть мой самый счастливый период», — отстранённо подумала она, когда муж, поцеловав её холодные губы, вышел.

* * *

Виррис выглядела захмелевшей, словно глотнувшей игристого вина: на щеках нездоровый румянец, на губах змеилась полуулыбка, на ногах стояла нетвёрдо, но выдёргивала локоть из пальцев бывшего преподавателя, пытавшегося её поддержать. Только карие глаза, ещё пару часов назад живые и блестящие, потухли. При виде Элге сестра отвернулась. В ответ на вопросительно-встревоженный взгляд Зоратт поспешил тревогу развеять:

— Это обычная реакция на установку клятвы, леди Форриль. Очень быстро пройдёт, и состояние леди Адорейн вернётся в норму.

— Что вы считаете нормой, господин директор? — облила презрением Виррис.

Он не отозвался, только тяжело вздохнул, плечи поникли. Как будто это ему выносили приговор и на него наложили магическое ограничение.

— Идёмте, леди Виррис, я провожу вас, — нейтрально предложил Мадвик, подавая локоть.

Сестра проигнорировала и эту помощь, выпрямила спину, насколько сумела, подняла подбородок и двинулась по коридору к выходу.

— Леди желательно бы проводить до дома, — тихо произнёс Бьорд, шагая рядом с Элге. — Но от моей помощи она категорически отказывается.

— Я договорюсь с мужем, он проводит. Я сама сейчас просто не могу поехать с Виррис. Ужасно жаль, что ей пришлось пройти через эту процедуру. Врагу бы не пожелала. Но — не могу.

— Вас никто не осуждает, леди. Уж точно не я, — горько усмехнулся Зоратт. — За самочувствие сестры не переживайте, я достаточно хорошо владею заклинаниями подобного уровня, а в первые пару часов реакция всегда такая: головокружение, слабость, может быть лёгкая тошнота. Ей нужно будет прилечь и побыть в покое. Пройдёт само, обещаю. Отрадно, что, несмотря на содеянное, вы беспокоитесь о сестре.

Элге ответила ему хмурым взглядом.

На улице их уже ожидал экипаж.

— Я сама! — с вызовом заявила Виррис и предприняла попытку независимо пройти к воротам.

— Не дурите, леди, — строго сказал Мад. — Не для того вас спасали от заключения, чтобы вы пострадали иным способом, будучи не в самом адекватном состоянии.

И, решительно подхватив невестку под локоток, затолкал в экипаж. Зоратт стоял рядом, засунув руки в карманы брюк, с крайне расстроенным выражением лица.

— Я заеду к вам завтра в первой половине дня: посмотрю, как приживается печать, — произнёс он куда-то в нутро кареты.

— Это лишнее. Я больше не ваша головная боль, господин директор!

— Я не поеду, Мад, — негромко сказала Элге. — Мне нужно передать господину Бьорду график моих занятий, чтобы удобно вписать в него уроки магии. Совсем забыла его составить. После этого я провожу нашего…гостя.

— Всё в порядке, милая. Я довезу леди до дома и вернусь. Благодарю вас, господин Зоратт. За всё.

Тот рассеянно кивнул.

— Может быть, кофе? — предложила Элге, когда экипаж Форрилей скрылся из виду, и они вернулись в дом. — Или пообедаете с нами?

Выражение гостеприимства после произошедшего выглядело ужасно глупо.

— Благодарю, леди, вынужден отказаться — мне пора возвращаться к своим директорским обязанностям, — мягко ответил мужчина и зачем-то добавил: — Ваша сестра хорошо держалась, сильная девушка. Мне очень, очень жаль.

— Нам всем жаль. Что ж, я сейчас.

Элге быстро написала несколько строк на листке и протянула директору.

— У меня есть и другие уроки несколько раз в неделю, вот расписание. Передайте, пожалуйста, моей наставнице, пусть впишет время своих занятий. Я подстроюсь… Исполнение клятвы — ограничителя, наблюдение за состоянием Виррис — кто будет его вести?

— Я. Лорд Форриль доверяет мне в этом вопросе.

— Спасибо, господин Зоратт.

— За что?

Он смотрел в сторону.

— За то, что… согласились молчать. Я вам очень признательна.

— Да я теперь сам не рад, что заикнулся о соблюдении закона.

После отъезда непривычно тихого господина директора Элге вернулась к себе и, не раздеваясь, забралась на постель, свернувшись калачиком. Закуталась в мягкий плед и позволила мыслям течь бездумно, обтекая острые фразы, колкие воспоминания. Слёз не было. Мад, приоткрывший новую грань себя: резкий, жёсткий, неуступчивый. Разум понимал, что плохого в его действиях не было, но сердце отказывалось принять ещё и это.