Хранительница искры - Лаванда Риз

— Что только о себе не узнаешь! … Не собирался я никого из них выбирать, я себе не враг! Ещё на середине пути передумал, а когда послушал этого варвара то и вовсе ужаснулся. Рад, что хотя бы никто из вас олухов не выиграл!

— Ну почему же, — насмешливо протянул Станис, подходя ближе. — Я выиграл. А ну выворачивайте карманы!

Винс, Хезер и Фин ворча и матерясь отдали ему проигранные монеты.

— А был полон решимости. Говорил, без княжны не останетесь. Зачем мы вообще тогда попёрлись на север? — не сдавался Винс, испытывая терпение князя.

— Развеяться да ноги размять. И потом, я что не вправе передумать?! Если тебе станет от этого легче, окаянный, то по возвращению в Фарас я сразу же женюсь! — бросил Данат после чего возле костра повисло гробовое молчание. Мидэя так и застыла, не замечая, что вся её еда пролилась на землю.

— И на ком же? — первым нарушил тишину Хезер, даже подавшись вперед, чтобы не пропустить ни слова.

— На ней вот, — кивнул Данат.

И когда на Мидэю уставились вытянутые мужские лица, до неё дошел смысл.

— На ком, прости? — медленно повернулась она к Данату, мгновенно охрипнув.

— На тебе. Я так решил. Что вы глаза то все вылупили?! Я князь Фараса — на ком хочу на том и женюсь! — как ни в чём ни бывало, Данат отщипнул запеченный кусочек мяса, отправив его себе в рот.

— А … а .. спросить меня … не следовало? — заикаясь, выдавила Мидэя.

— Но ты же меня не спрашивала, когда решила вытащить из меня дар и связать наши жизни. И я подумал, что будет справедливо, если я решу с женитьбой без твоего согласия. Раз уж умирать нам в один день и никуда друг от друга не деться. Да и ты поклялась принадлежать мне. Всё к тому и шло, — пожал плечами Данат.

— Нет, не шло! — ни с того, ни с сего заупрямилась она. — Всё должно быть иначе! Я не знаю как, но как-то трепетно, красиво, с чувствами!

Данат выразительно вздохнул, удивлённо качая головой.

— Это кто ж тебе такие сказки понаплёл? В мире браки заключаются по всякому, некоторых вообще воруют и силой заставляют, но большинство девушек родители спихивают за нелюбимых по договорённости. И трепещут они лишь от ужаса. Так что не капризничай, хоть невестам это и полагается. Как бы ты ни вздорила, я знаю, что небезразличен тебе. Да и мне …, — Данат запнулся. Признаваться он не умел. Особенно в чувствах. Тем более, подобное он испытывал впервые. — Я беру тебя в жёны и всё тут! Да и дети у нас с тобой будут красивые.

— А как же любовь? — потрясённо прошептала Мидэя.

Данат улыбнулся, а затем закусив губу посмотрел ей прямо в глаза.

— А что, по-твоему, такое любовь, а, цветик?

— Сама хотела это узнать.

Протянув руку, он стер крошку с её подбородка, проведя большим пальцем по её губе:

— Дэя, далеко ходить не нужно, — тихо произнёс Данат. — Иногда полезно смотреть под носом. Какие же вы лесные кикиморы непутёвые.

— Вот и для чего тебе тогда непутёвая жена без роду без племени? — вскинулась Мидэя. За этот вечер синий красноречивый взгляд заставлял её вспыхивать ни один раз.

— Дело доброе сделать хочу. Может, тогда половина моих грехов отпадёт, если я пригрею на груди последнюю искру? — усмехаясь, поддел её Данат.

— Я ещё подумаю. Может, и не пойду за тебя, — надулась Мидэя. Уж больно её злило, что её так тянуло к этой надменной синеглазой бестии.

— Оу! Хо-хо! Надо же! — заслышав её ответ, стали восклицать рыцари, усмехаясь и потрясая головами. — Подумает она!

— Нет у бабы таких прав, — брякнул Фин. — Вы ж спите и видите, чтоб вас только замуж взяли!

— И что, ты бы женился без любви, Фин? — не унималась Мидэя.

— Пф, любовь-морковь! Главное, чтобы в постели была горячей штучкой, и чтоб сиськи при ходьбе колыхались, а глазищами, чтоб одного меня высматривала!

На лице Мидэи мелькнуло озадаченное разочарование:

— И что для всех вас так же? — обвела она взглядом собравшихся мужчин, оживившихся затронутой темой.

— Ну, почему, сиськи могут быть и поменьше, главное, чтоб попка была аппетитной! — ответил Росс под дружный хохот.

— Да чтоб вас! Только постельные утехи и волнуют! Берёте в жёны, натешитесь и других заводите! Любовниц себе на каждом углу. А я с подобным мириться не стану — только узнаю о любовнице, вмиг хрен отсохнет!

— Эдак ты разошлась! — крякнул Винс. — Ты бы не спешил, Данат. Подумай, может, ну его?

И рыцари снова дружно заржали.

— Сдаётся мне, Фин в похлёбку не тех грибов добавил, — усмехнулся князь, продолжая наблюдать за девушкой, время от времени убирая ей за ухо выбившийся локон, легонько касаясь пылающих щёк.

— Что скрывать, любовные утехи важны для мужчины, — решил и Ринат вставить своё слово. — Но ещё и в остальном чтобы женщина была нежна и заботлива.

— Чтоб верной была, преданной и послушной, — кивнул Бродерик.

— Любовь, это когда тоскуешь в разлуке и других не замечаешь, — отозвался Хезер.

— А ещё она должна хотеть от тебя детей и не перечить, — добавил Дюк.

— Умной должна быть, гордой и красивой, — не отставал от других Икар. — Хочу добиваться свою будущую жену.

— А я думаю, что любовь — это когда жизнь за неё свою отдашь в удовольствие, — подал голос молчун Титор.

— Для неё я должен быть лучшим, и чтобы розказни мои слушала с открытым ртом, а если станется, что меня сошлют на каторгу — не задумываясь за мной бы кинулась, — мечтательно протянул Фаромир.

— Так вы хотите, чтобы вас любили! — заявила Мидэя, словно выиграла в споре.

— Дык, кто ж не хочет, — поскрёб бороду Хезер. — Да только чтоб те, кто сердцу мил. Вот и князь того же ждёт.

— Так мирской премудрости и научишься, — хмыкнул Данат, подхватив Мидэю за талию, поднявшись сам и поставив её на ноги. — Только когда они вина нажрутся не больно их слушай, такого нагородят, бес удавится! Мы в крытой телеге переночуем. С Лионеля глаз не спускайте!

— Зябко тут, — пожаловалась Мидэя, когда опустив полог, Данат стащил с неё накидку, и целуя, принялся расшнуровывать платье. — И вольверины слышат даже то, как ложится снег.

— Я тебя согрею, — прошептал Данат, одурманенный страстью. Он уже давно хотел схватить её в охапку и зацеловать до потери чувств, пока она не станет покладистой и не оставит свои страхи и упрямство. — И мне нет дела до волков. Мы вольны уединятся и предаваться утехам тихо или шумно, ты моя Мидэя, моя будущая жена. Ты спрашивала о любви — сейчас я буду тебя любить.

— Так ты лишь без одежды меня любить согласен? Девичьи прелести кружат мужчинам голову? — с вызовом выдохнула она в его самодовольную усмешку. — Только тело обнажилось и уже сражён?