Шутка Вершителей - Елена Литвинова

— Колдун?

— Да, колдун… Неужели ты тоже подумал об этом?

— Да, остаётся только одно: написать в Трофан письмо! Верховному жрецу Вена!

— А он ответит?

— Думаю, что да… Только…

— Что?

— Он может многое попросить у тебя, герцог! Очень многое! Даже такое, что, возможно, дать ему ты будешь не в силах!

— Давай сначала попробуем, а потом решим, воспользуюсь ли я его помощью, или нет!

Потом опять, кроме моего сердцебиения, никаких звуков очень долго не было, только приходил кто-то, пахнущий булочками, и долго дышал и вздыхал где-то недалеко от меня. А потом пришла ОНА, гадина!

— Не ссссдохла ещё? — тихо шипела она, а я невольно вздрагивала от омерзения. — Так готовься, старуха: Вен уже назначил день твоего ухода!

И ОНА начала что-то делать, что-то очень плохое со мною, но я не могла ничего ей противопоставить!

— Миледи, что Вы… О, Боги! Нет! Господин Логарик! Господин Логарик!

Раздалась странная возня и придавленный женский писк.

— Не заставляй меня вернуть тебя твоему отцу, Осталия! Я закрывал глаза на твои шашни с моим командиром, но на убийство я глаза закрывать не намерен!

— Ты не поссссмеешшшь, — зашипела гадина. Но мужчина ей уже ответил:

— Посмею, ещё как посмею! Если твой роман с герцогом только помог мне в моей карьере, то иметь жену-убийцу за спиной… Не собираюсь лишиться всего из-за твоих гнусных выходок! Немедленно собирайся! Мы сегодня же переезжаем в мой городской дом!

Потом опять были голоса, шевеление, кто-то дотрагивался до меня, даже куда-то нёс. Но всё это было, словно сквозь вату.

Потом наступила тишина, и только мерное покачивание меня, ка на речных волнах, заставило мой разум впасть в спячку.

Проснулась уже я вполне осознанно, раскрыв глаза. В помещении, где я находилась, было темно, только один тусклый светильник стоял недалеко от моей кровати, на маленьком столике. Рядом с ним находилось большое кресло, в котором кто-то спал. Мне срочно захотелось справить нужду, и я попыталась подняться, но мои руки, которые я захотела приподнять, лежали, как ветки, и не шевелились. Я попробовала оторвать ногу, но та тоже не поддалась, а лишь маленькие иголочки начали колоть в ступню.

Справить малую нужду хотелось всё сильнее и сильнее, но пошевелить ничем я не могла. Требовалась срочная помощь.

— По-мо-ги-те… — прохрипела я, еле ворочая малоподвижным языком.

— Айо? Ты очнулась? — вдруг раздался знакомый женский голос со стороны кресла. Женщина встала, и я онемела теперь уже окончательно: это была Милада!

— Сес-трён-ка? — прошептала я, и она быстро подошла к мое кровати.

— Айо, как ты? — неподдельная тревога в её голосе просто добила меня, и из моих глаз покатились слёзы.

— Хо-ро-шо, — еле слышно ответила я.

— Гэйелд вылечил тебя, а я присматриваю за тобой! Я рада, что ты выздоравливаешь… Гэйелд сказал, что ты очнёшься только завтра… Тссс, молчи! Что ты хочешь? В уборную?

Я покачала головой в знак согласия, и Милада подложила мне под зад плоское корыто. Справить нужду мне предлагалось прямо тут, на кровати.

Так как выхода у меня не было, я воспользовалась этим, разглядывая через опущенные ресницы Миладу. Она выглядела неплохо, но меня смутил её внешний вид, вернее, одежда. Голова была полностью закрыта плотным покровом, а платье было таким скромным, похожим на мешок, что если бы сестрёнка раньше когда-нибудь бы таким образом нарядилась, я бы подумала, что нам её подменили, либо она сошла с ума!

— На, выпей лекарство! — потом протянула мне Милада ложку с чем-то остр пахнущим, незнакомым, и я выпила горькую вязкую жидкость, с улыбкой глядя на сестру. А жизнь начала налаживаться! Я нашла Миладу, значит, когда я выздоровлю, мне предстоит разговор с нею, по итогам которого я вернусь домой или одна, или вдвоём с сестрёнкой!

Тут же я заснула. Утром комната меня встретила тишиной.

— Милада! — позвала я, отметив, что чувствую себя значительно лучше.

Никто не откликнулся. Мне опять хотелось по нужде, и я вновь начала подниматься. Пусть и с дрожанием в руках и ногах, но мне это удалось! Приняв вертикальное положение при помощи спинки кровати, я огляделась: ночного сосуда нигде не было видно. Я отпустила спинку кровати и сделала несколько шагов по направлению к двери: мир покачнулся!

Испугавшись, что упаду, я вернулась назад и присела на постель. Ногою я что-то тронула под кроватью, поняв, что это искомый предмет. Кое-как справив нужду, я опять уселась на кровать и стала дожидаться Милады.

И вскоре она пришла, но не одна: следом за нею вошёл колдун. Он был в своём неизменном чёрном одеянии, почти не изменившийся, только его враний нос, казалось, стал острее и больше!

— Ну, здравствуй, Избранница Вена!

— Здравствуйте, Гэйелд… — мой голос был тих, но внутренне я напряглась.

— Не хочешь узнать, как ты оказалась тут, в Трофане, королевстве колдунов и раскольников церкви Истинного Бога? — с усмешкой спросил у меня Гэйелд.

— Хочу…

— Твой миэр привёз тебя ко мне, еле живую, безглазую!

Я тут же схватилась руками за лицо: оба глаза оказались на месте!

— Вы шутите, Гэйелд! Не шутите так!

— А я не шучу, Айо Ганн! А ещё мне показалось забавным, что твой муж считает тебя старухой и не называет по имени, а тем дурацким прозвищем, что окрестили тебя твои земляки: Тибо!

Я вздрогнула: неужели Гэйелд раскрыл герцогу все мои секреты? Не знаю, отразился ли мой испуг в глазах, но Гэйелд вдруг сказал:

— Не бойся, Айо! Я не стал раскрывать все твои маленькие секретики перед моим врагом, причём мне понравилось, как униженно он молил помочь ему в твоём спасении, — колдун опять усмехнулся, — но кое-что он узнает и так… Твоя личина спала, Избранница, и теперь все увидят тебя настоящую… Я вижу, что ты рада этому…

Гэйелд вдруг поднял руку и прикоснулся к щеке сестры. Та стояла, как статуя, неподвижно и молчаливо глядя в пол. На мою шебутную сестричку эта взрослая женщина с мёртвым взглядом была совсем не похожа!

— Ну, что ж… Выздоравливай, Айо! А через три дня за тобой приедет герцог Кольфеной Томарик и заберёт тебя!

— Нет, Гэйелд! Нет!

— Что такое, Айо? — остановился колдун на пороге, а его длинные волосы взметнулись чёрной волной.

— Не отдавайте меня ему! Пожалуйста! Я хочу вернуться домой!

Гэйелд опять подошёл ко мне, наклонился и крепко схватил за подбородок, заставив глядеть к себе в глаза. Его взгляд прожигал меня, пугая.

— Ты забыла, Избранница Вена, что Вензос живёт по своим законам! Если бы ты оказалась тенни кого угодно, хоть самого короля Винцера Пятого, правителя Грельдии, то я бы уже сегодня отправил тебя в Аданию… Но ты — кашани… Да ещё моего врага, с которым у нас идёт необъявленная война… Не собираюсь из-за бабы терять своих послушников…