Кремль 2222. Запад - Владислав Выставной

Био сбавил темп и теперь неторопливо, хищно покачиваясь из стороны в сторону, двигался вдоль реки на север. Настало время, чтобы устроиться поудобнее. Семинарист с вестом долго искали комфортное Положение, чтобы разместиться в тесной кабине. Пытаясь немного сместить импровизированное сиденье, Книжник засунул под него руку. И произнес удивленно:

— Опа! Это еще что?

Еще не веря такому сюрпризу, вытащил из-под сиденья сначала собственную суму, а следом — туго свернутый пояс с торчащими из полос кожи револьверными рукоятями.

— Ай да Тридцать Третий! — изумленно проговорил семинарист. — Он что же, предвидел такой ход событий?

— Кто знает, — философски заметил Зигфрид, проверяя свой револьверный пояс. — Он же кио — кто понимает в их логике?

— По-моему, он просто хороший человек, — тихо сказал Книжник. — Хоть и кио…

Зигфрид странно посмотрел на него, но ничего не ответил. Вместо него снова заговорил Книжник:

— Теперь у нас есть робот. Я, конечно, не так все это себе представлял, но, выходит, мы все-таки добились своего. Хоть и потеряли Лого…

Он осекся, вспомнив, чей разум, пусть и ограниченный, носит сейчас этот робот. Наверное, Лого уловил его мысли, так как в голове раздалось насмешливое:

«Вижу, тебе неловко. А представляешь, каково мне?»

«Странно все-таки, Лого. Почему мы не общались мысленно до того, как ты оказался в этом теле?»

«Берег твои слабые человеческие нервы. Сейчас у меня просто нет альтернативы».

— Шам погиб не зря, — тем временем признал Зигфрид. — Пожалуй, я был к нему несколько несправедлив.

— Лого не погиб, — неуверенно возразил Книжник. — Ведь его мозг здесь, в этом искусственном теле.

— Это уже не Лого, — покачал головой вест. — Изменилась природа — изменилась личность. Это я к тому, чтобы ты не тешил себя иллюзиями: это все-таки био — сильная, агрессивная раса. Потеряешь над ним контроль — убьет тебя, не задумываясь. И в биореактор запихнет, чтоб добро не пропадало.

Книжник поежился, спросил, обращаясь в экран:

— Это так, Лого?

«Хороший вопрос, — прозвенело в голове. — Честно? Я и сам еще не разобрался. Одно знаю точно: если бы я был прежним — я бы сошел с ума, оказавшись в холодном чужом теле…»

— Расскажи — каково это, жить… в новом теле?

«Я не ощущаю жизни. Лишь часть моих прежних чувств продолжает функционировать, остальное или искусственно подавлено, или просто изолировано от тела. Но все-таки я живу. И поверь, даже такая жизнь — лучше смерти».

Поглядывая на экран, Книжник делал пометки в берестяном блокноте. Составляемая им карта обрастала новыми подробностями, обильными комментариями. За эти несколько дней выходцу из Кремля удалось сделать немало важных открытий, и теперь Книжник мог с уверенностью сказать: не зря он рискнул и отправился в путь. Теперь ему будет что рассказать князю, боярам, отцу Филарету. Люди должны знать, что мир за пределами крепостных стен куда шире и интереснее, чем кажется оттуда. И нужно посылать в этот мир не одного тщедушного семинариста, а настоящие экспедиции, устанавливать связи с другими кланами и, может даже, другими расами…

В размышления Книжника ворвались пронзительный скрежет, писк, треск, от которых разом заложило уши. Показалось даже, что он слышит невнятные обрывки слов. Зашипело, забулькало. Снова затрещало.

— Что это?! — испуганно вскрикнул Книжник.

Зигфрид быстро огляделся, указал на сетчатый круг, встроенный в потолок:

— Похоже на радио.

— Радио? — недоуменно проговорил Книжник. — Но откуда сигнал? Неужели еще что-то работает?

Тут же в мозгу раздался голос Лого:

«Я здесь ни при чем. Автоматика — включился прием на аварийной волне…»

Сетчатый круг над головой продолжал скрипеть и трещать. Непонятно, зачем в чреве робота установлен этот динамик. Наверное, перевозка людей была все-таки одной из функций «Раптора». Кого только он мог перевозить в такой тесноте? Разве что диверсантов или шпионов. Что ж, вполне отвечает особенностям этой быстрой машины…