Сорви с меня маску - Екатерина Васина

Из квартиры Евы пришлось быстро и тактично отступать. Знакомство с родственниками для Зегерса было сродни маленькому апокалипсису.

А уж с родственниками той, что уже под наблюдением у Инквизитора, и вовсе не стоит общаться. Зачем?

Ирен, вопреки обычному поведению, не болтала и не доставала его вопросами. Сидела напряженная и все смотрела куда-то в окно. В конце концов Хан не выдержал. У него неотступно крутились мысли о прошедшей ночи. Хотелось вернуться к Еве, плюнуть на все и увезти ее обратно в отель. Это пугало, и очень сильно. Работа всегда была на первом месте. И Хан сейчас имел в виду вовсе не компанию, где он сидел в совете директоров. То была лишь ширма, пусть и требующая определенной доли внимания. Настоящее удовольствие Инквизитор получал от того, что делал во имя спокойствия мира.

— Ирен, что с тобой?

— Что со мной? — повернулась она и похлопала ресницами. Длинными и загнутыми. Хан как-то мрачно подумал, что все же его невеста очень красивая. Просто снежная принцесса. Не зря многие компаньоны и друзья ее отца просили ее руки для своих сыновей. А кое-кто, не обремененный супружеством, и для себя. Но Вацлав отказал всем. Кроме Хана. Заявив, что со строптивой девицей сможет справиться лишь он.

— Ты на себя не похожа, — проговорил Хан, с тревогой думая, уж не ревнует ли его названая сестра.

— Просто не выспалась, — пожала плечами Ирен и добавила: — Спасибо, что приказал охране оставаться в отеле.

— Ну когда я рядом, они нам не нужны.

Улыбнувшись Ирен, которая попыталась изобразить ответную улыбку, Хан достал телефон и отправил сообщение своему программисту.

«Ева Дрейк. Проведи полный анализ генеалогического древа. И связь с Гольштейном. Особенно в районе 1686 года. И мне нужны телефоны всех филиалов фирм, которые ты мне сбрасывал на днях. Последнее необходимо в течение пятнадцати минут».

— Ирен, ты уверена, что все в порядке?

— Папа настаивает, чтобы мы выбрали дату свадьбы. Богдан скинул мне сообщение об этом.

Зегерс мысленно выругался и едва не взвыл. Отказаться — оскорбить Вацлава. Согласиться — сделать несчастным себя и Ирен. Идиот. Дважды идиот. Трижды идиот.

— Разберемся, — сообщил, пока даже не представляя, как все развернуть в лучшую сторону.

К Берту и правда пускали. Благодушно настроенная медсестра в голубом халате провела Хана с Ирен белыми коридорами клиники до палаты пациента. Если бы не едва заметный специфический запах, можно было бы подумать, что они находятся в какой-нибудь гостинице с несколько необычным интерьером. Везде картины, стены светлые, двери в палаты с матовыми стеклами и необычными ручками.

Берт лежал в отдельной палате. Небольшое помещение в светлых оттенках, с попискивающими приборами и большим окном, сейчас прикрытым жалюзи. В углу стояло огромное кресло, сама кровать, на которой лежал полицейский, могла подниматься под любым углом.

— Добрый день…

Берт явно удивился посетителям и слегка заволновался, судя по писку аппарата, который регистрировал его сердцебиение.

— Добрый, — равнодушно откликнулся Хан. — Неплохо выглядите для человека, перенесшего ночью операцию.

— Вовремя успели, — откликнулся Берт. Выглядел он и правда довольно бодро, хотя и бледно. Он немного осунулся, отчего черты лица казались более резкими.

Обмениваясь незначительными фразами, Хан со все большим подозрением косился на Ирен. Та стояла молча, как и подобает незамужней девушке из их круга, но при этом буквально пожирала Берта взглядом. На случайного знакомого так не смотрят.

Берт тем временем сказал, что расследование нападений на Елену и Джуди было в самом разгаре, когда поступил приказ сверху — передать его в другое управление. Куда — не сказали. Хотя у Берта были свои подозрения, о которых он решил промолчать.

— Жаль, — признался он Хану, — мне показалось, что я нащупал ниточку, но, увы, теперь мне запрещено туда лезть.

— Почему? — подала голос Ирен, нарушая все правила. — Если у тебя есть мысли, значит, надо ими поделиться!

— Не все так просто, — слабо улыбнулся Берт. А у Хана опять всколыхнулось подозрение: офицер смотрел на Ирен так же, как она на него. Так, что тут творится?

— Нет, — топнула ногой светловолосая, — это же логично! Ты зацепился за что-то в расследовании, значит — оно может быть важным. Значит — ты должен об этом сказать!

— Может, возглавишь канадскую полицию? — поинтересовался Хан. — И сразу все дела раскроются, да? Ирен, не лезь туда, в чем не разбираешься. Там своя иерархия, свои правила.

— Но это же нечестно!

— Жизнь в принципе штука несправедливая, — усмехнулся невесело Берт. — Не расстраивайся, Снежинка, для меня дел хватит…

В палате возникла тишина. И в ней медленно, но неумолимо начало расти напряжение, какое бывает перед грозой. Когда все словно замирает, и даже ветер прячется под листву.

Хан пристально уставился на невесту. А та стремительно побледнела до цвета здешних стен. И нервно сглотнула, испуганно вытаращив глаза.

— Вы знакомы, — утвердительно проговорил Хан задумчиво.

— Да, — пожал плечами Берт, не видя в этом ничего ужасного. — Виделись один раз, лет десять назад. Я, правда, решил, что молодая леди меня не узнала, и не стал напоминать. Теперь понял — узнала, но почему-то засмущалась.

— Хан, я тогда от вас сбегала. В Альпах, помнишь? — торопливо проговорила Ирен, касаясь пальцами плеча жениха. — А Берт мне помог добраться до отеля и просто морально поддержал.

— Спасибо! — искренне поблагодарил Хан. — Пусть и с десятилетним опозданием. Я помню, какой несносной была эта девчонка в подростковом возрасте.

— Юношеский максимализм порой вещь страшная, — улыбнулся Берт. — Неожиданная получилась встреча.

Они еще немного поговорили, и Хан решил, что пора уходить. У него накопились вопросы к Ирен. Пожелав Берту скорейшего выздоровления, он едва ли не за шиворот вытащил невесту в коридор. Но там от расспросов удержался, а лишь молча пошел к выходу. Позади раздалось торопливое цоканье каблуков. Ирен, не глядя ни на кого, старалась не отставать от Хана. И даже не возмущалась и не лезла с вопросами.

Так же молча они сели в машину. Хан побарабанил пальцами по рулю, испытывая дикое желание расхохотаться. От всего, что происходило вокруг. Где он допустил ошибку? Ведь просто планировал приехать и проверить данные, что прислали наблюдатели провинции. В итоге все вокруг собиралось в какой-то довольно грязный ком.

— Тебе нравится Берт, — это был даже не вопрос. Хан в женщинах разбирался. Да и саму Ирен успел великолепно изучить. Так что просто констатировал факт.

— А тебе нравится Ева, — мигом вскинулась та.

— Ирен, я тебя не обвиняю. Просто… ты осознаешь, что у вас ничего не может быть?