Черная Вишня - Алиса Пожидаева

То, что ты делаешь, — отчаянно.

Очевидно, что ты боишься получить то, чего хочешь.

Утро выдалось неожиданно холодным. Проснулась на рассвете оттого, что замерзла, и поспешила встать, закрыть внешние ставни и завесить окно. На подоконнике стояли мои туфельки и лежало два букета цветов. Левкои и астры. Забрала оба, устроив их на подушке, и уснула снова, окутанная нежным ароматом.

Помятые постояльцы вяло ползали по двору. Мрачности всем добавлял отвратительно свежий Альгер. Он скакал козликом, раздавал советы и лучился здоровьем. Его даже пытались побить, поминая всех магов скопом и одного конкретного в частности.

Сегодня дорога изрядно шла в гору, попутчиков нам не нашлось, так и ехали, делая короткие остановки. Заметно похолодало.

Кариза выглядела счастливой и под подозрительными взглядами брата то и дело устремлялась в начало колонны, и дальше они с оборотнем некоторое время ехали рядом, болтая, а то и держась за руки. На меня она пыталась бросать извиняющиеся взгляды, но я быстро пресекла это и отправила ее получать удовольствие. Влюбленность. Сказать, что не завидую, не смогла бы.

На привале притулилась у одного из костерков, где грелась еда, и даже шарахаться не стала, когда рядом пристроился Дарсан, принесший свою и мою порции. Поглядев на мой красный нос и нахохленный вид, он стащил с себя куртку и закутал меня. В куртку меня можно было завернуть трижды, зато уютно как. Чуть не прослезилась.

После чего решительно прошла к своей лошадке и попыталась, не отстегивая седельных сумок, вытянуть со дна пуховичок. С земли было несподручно: кобыла все-таки рослая и для меня слишком высоко. Сидя на лошади, изворачиваться сложно. У пенька, к которому я подводила для удобства эту меланхоличную скотину, она замирала, пока я не залезу на возвышение, после чего делала один аккуратный шажок вбок, роняя злющую меня. Народ веселился.

А ведь Шер предлагал мне одеться еще утром, но я решила, что достаточно тепло. Теперь мучилась. И его светлость, и оборотень оказались подле меня одновременно, переглянулись колко, в результате Шер подсадил пискнувшую меня на руки, позволяя копаться в сумках с комфортной высоты. А Дарсан держал гнусное животное. Животное косилось на оборотня смородинным взглядом, хлопало ресницами и томно вздыхало, потряхивая гривой. В общем, отчаянно строило глазки.

Упакованная в аляску, а заодно и в джинсы, я ощутила себя человеком и изрядно повеселела, распихивая по многочисленным кармашкам всякую мелочовку. Джинсы, кстати, стали неожиданно свободны и налезли прямо на шерстяные брюки. Так что согревшаяся и подобревшая я уже почти любила весь мир, даже начинавшийся мелкий дождь меня не расстраивал.

Настроение подпортил Шер, заявив, что пришло время заниматься. Дальше мы тащились впереди колонны, и я пыталась повторить тот неприличный жест пальцами, которым Шер разжигал пульсар. Жест начал получаться, и этот, и другие, не столь двусмысленные, но никаких чудес не происходило.

— Так, может, мне как очень слабому магу еще и речевку какую-то читать надо? — вспомнила я лекцию Альгера.

— Нет, энергетический сгусток — простейшее упражнение, — покачал головой Шер. — Просто визуализируешь и прищелкиваешь пальцами с поворотом. Он наполнится энергией и засветится.

— Стой, а как наполнится? — не поняла я.

— Ты же представляешь, как шарик наливается светом из твоего источника?

— Э… нет. Я вообще представляю светящуюся штуку размером, — показала свой невнушительный кулачок, — примерно вот такую.

— О Неведомый, — простонал горе-педагог, хлопая себя ладонью по лбу.

Звук получился звонкий, наши лошади заинтересованно обернулись.

— Послушай, я ничего не знаю об энергии, у меня не просыпался никакой дар; я вообще не понимаю, о чем ты! — Я повысила голос, поняла, что срываюсь, и постаралась успокоиться. — Вот ты как дар обрел?

— Поджег портрет бабушки Гардении в семейной галерее, — признался Шер. — Она была магом, а мне было восемь.