Академия темных. Игра на выживание - Лика Верх

– Спи, моя девочка… – Айнех, едва коснувшись, поцеловал меня в уголок губ, еще раз провел рукой по волосам и, осторожно прикрыв за собой дверь, вышел.

А я лежала, глядя в потолок и осмысляя услышанное. Теперь я уверена на сто, нет, на сто пятьдесят процентов – магистр Айнех влюблен в меня. И, черт, я ведь не узнала бы об этом, не случись этой трагедии. И вот оно, великое сомнение: лучше было бы не знать или все-таки хорошо, что я узнала?

С такими мыслями я и заснула. Заснула и очутилась на знакомой мне как мои пять пальцев поляне. И я нисколько не слукавлю, сказав, что обрадовалась. У меня были вопросы, на которые таинственная вечная спутница могла знать ответы.

– Ты начнешь, или мне беседу вести? – Я легла на траву, разглядывая плывущие облака и радуясь солнечным лучам.

– У тебя много вопросов, – со смешком протянул голос. – Даже слишком много…

Точно, она ведь видит все мои мысли или слышит… В общем, знает. Я и забыла об этой особенности.

– Что из бедлама в твоей голове ты хочешь узнать в первую очередь?

Бедлама… Наведешь тут порядок, когда одна новость шокирует больше другой.

– Как я выжила?

Да, этот вопрос очень важен. С полученными увечьями я просто не могла выжить.

– А что тебя смущает: тот факт, что ты жива, или что ты сама не смогла себя спасти?

Меня обвинили в беспомощности?

Я, между прочим, пыталась себя спасти! Но в последний момент промахнулась, и… Ой, совсем забыла про лук и стрелы. Ладно, утром обязательно выясню, где они.

– Я хочу знать, каким образом мне удалось выжить. Айнех не успел бы при всем желании, змеюка действовала быстро и точно.

Голос явственно хмыкнул, словно я спрашивала очевидные вещи, понятные даже пятилетнему ребенку.

– Милая моя, тебя спасло кольцо, активированное клятвой на защиту.

Я взглянула на правую руку. Саламандра казалась… дохлой. Обычно она обнимала камень, а сейчас лежала на нем, повесив голову.

– Хороша защита… Если бы не Айнех, никакая клятва не спасла бы…

– Если бы не клятва, – недовольно оборвал голос, – ты бы отправилась на тот свет в первую секунду. Манкоры, да будет тебе известно, молниеносно сжимают шею противника хвостом, поражая сонную артерию, так что шансов спастись нет никаких.

Хорошо, что я лежала, иначе упала бы точно. А голос продолжил:

– Скажи спасибо Витору за то, что он так подло воспользовался твоим невменяемым состоянием.

Спасибо? Да уж я скажу. Все скажу! И пусть он фактически спас меня от гибели, это не снимает с него вины. Он ведь мог нормально со мной поговорить, а не вынуждать меня принимать клятву, пока я толком не соображала. Объяснил бы, мол так и так, опасность велика, скопытиться можешь…

– Да ты не стала бы его слушать! Принципиально, – прервала поток моих мыслей спутница. – Ты ведь упертая.

– А не ты ли мне недавно советовала не доверять ему, а? Или мне почудилось? – Я поднялась на локтях, буравя глазами ель напротив. Не знаю почему, но взгляд зацепился именно за эти пушистые игольчатые лапы.

– Всем свойственно ошибаться, и мне в том числе. Тем более ты на него необычно влияешь… Или ломаешь. Время покажет.

Я его ломаю? Вот теперь я возмутилась:

– Как я могу его ломать? Это он меня постоянно пытался сломить морально. Мне до него никогда не опуститься.

Голос засмеялся.

А что смешного? Нет, скажите на милость, что в моих словах смешного?

– Ты смешна, Рэне.

Теперь я села.

– Как ты меня назвала?

Раньше голос никогда не называл меня Ирэне. Никогда. И она прекрасно знает, что я не она.

– Нет… Уже нет…

– Что нет?! Нет – не она, или нет – она?!

Но голос молчал. И отвечать, похоже, не собирался.

– Что?! – в панике закричала я и от своего крика проснулась.

Интересно, а можно этот голос убить? Было бы замечательно!

Шторы мне уже кто-то открыл и вдобавок оставил на прикроватной тумбочке поднос: кружка чая, шоколадное печенье, каша с кусочками фруктов. Занятно…

Не ночной ли посетитель подсуетился? Приятно, конечно, да и аппетит разыгрался, но… учитывая его признания…

Где Витора носит, бездна его забери, когда он нужен? Пусть объяснит Айнеху, что я без пяти минут замужем. Я даже повременю со снятием кольца, тем более мне саламандру жалко… Она реально выглядит как выжатый лимон.

Что-то мне даже вставать неохота… Чай еще горячий, значит, принесли недавно. Ладно, буду ждать Витора. Должен же он появиться в конце-то концов. Вчера весь день заходил. Правда, тут же уходил…

И, как по мановению волшебной палочки, в дверях возник Витор Гарье.

Как всегда подтянут и бодр. Только когда взгляд его скользнул по подносу, кулаки сжались, глаза потемнели…

Срочно отвлечь! Иначе снова психанет, и я убью его за то, что не получу ответов на свои вопросы, а Айнеха убью за то, что Витор психанул и не ответил на мои вопросы. Женщина в гневе страшна и опасна, в том числе и светлая.

– Витор, – позвала я, – успокойся.

Он закрыл глаза, усмиряя приступ ярости, потом подошел, сел в ногах. Я машинально подтянулась к спинке.

– Как ты себя чувствуешь?

Я смочила чаем горло, которое почему-то пересохло, и ответила:

– Как жертва. Все вокруг всё знают, а мне ничего не говорят.

Витор слегка улыбнулся:

– Что ты хочешь знать? Спроси – отвечу, если смогу.

Я откинула одеяло и задрала сорочку, чтобы был виден шрам на правом бедре.

– У Ирэне был такой же?

Витор впился взглядом в бедро и принялся ощупывать шрам. Он прикасался к нему осторожно, но я по старой памяти сжалась.

Я напряженно ждала ответа. Мне даже было плевать на его манипуляции, я вся превратилась в ожидание.

Витор убрал руку, одернул мою сорочку и, смотря мне в глаза, кивнул.

По законам жанра я должна была закричать, забиться в истерике, осыпать всех и вся проклятиями… Только мой жанр – идти вразрез со всеми законами. Я совершенно спокойно спросила:

– Как такое возможно?

Некоторое время Витор молча меня разглядывал, я же старательно сдерживала возмущение. Тут такой жизненный вопрос, а он в гляделки играет! Хотя лучше бы и дальше просто смотрел… Так нет же. Вытащив мои ноги из-под одеяла, он водрузил их себе на колени и принялся массировать ступни. Придя в себя, я попыталась высвободить ноги, но их придержали, не сдавливая, но давая понять, что выпускать «добычу» «хищник» не намерен.