Поток - Дэниэл Суарез

Грейди вздохнул:

– Может быть, я слишком привязался к своей камере.

– Я лично с огромным нетерпением жду того дня, когда смогу покинуть свою камеру, хоть и провел тут почти полжизни.

Грейди с опозданием осознал свою бестактность. Чаттопадхай сидел здесь в десять раз дольше, чем он.

– Обещаю, что сделаю для этого все, что в моих силах, Арчи. Сколько времени у меня есть до того, как за мной придут?

– В ближайшие сорок восемь часов БТК вышлет за тобой сверхзвуковой транспорт. Надзиратели явятся за тобой в течение суток – чтобы подготовить.

– И я должен вернуться в то состояние, в котором был раньше.

– По официальной версии, ты уже некоторое время сотрудничаешь со своим ИскИном. В отчетах будет сказано, что из твоего мозга удалены углеродные микроволокна – в качестве подготовки к отъезду.

– Хорошо.

– Но тебе придется сбрить волосы и брови.

– Хоть ногти-то можно оставить?

– Охранники так или иначе не будут знать, что их ожидает в этих клетках. Мы подготовим тебя, главным образом, для камер видеонаблюдения. Держи руки пониже.

– Ладно, но нам ведь надо обсудить побег. И как мне убедить людей, что тюрьма «Гибернити» существует? А если это у меня получится, где искать эту самую тюрьму?

– Всем этим занимается комитет побегов, Джон. Мы много лет к этому готовились. Ты узнаешь обо всем чуть позже.

– Что значит «позже»?

– Ты должен привести в порядок свою камеру. Избавься от всего, чего нет в списке. И немедленно уничтожь этот канал связи. Отошли его с полимерным червем.

– Но… мне может еще понадобиться твой совет.

– Нам нельзя рисковать. Не исключено, что охранники придут раньше, чем мы думаем. Если в штаб-квартире БТК узнают о существовании нашей сети, это будет катастрофой.

– Тогда это все?

– Пока да, мой друг. Только еще одно, Джон.

Грейди поморщился:

– Что?

– Когда ты будешь готов, тебе придется восстановить твоего ИскИна.

– Погоди-ка, ты имеешь в виду, что я должен починить это чудовище?

– Этого не избежать. Если в штаб-квартире Бюро заподозрят, что в тюрьме ведется подрывная деятельность, мы все окажемся под угрозой.

Грейди подпер голову руками.

– О, господи, я… я не знаю, смогу ли это сделать, Арчи. Только не после того, через что мне пришлось пройти.

– Джон, ты должен. Помни, ИИ считает, что ты сотрудничаешь с ним уже много лет. Он не будет помнить детали – только числовой коэффициент сотрудничества. И перед ним будет стоять задача подготовить тебя к отбытию. Он не станет допрашивать тебя.

Грейди мрачно молчал несколько секунд.

– И ты в этом уверен?

– Александрина лично его настроила.

Это говорило о многом. В конце концов, Александрина была пионером в области квантовых компьютеров. Он медленно выпрямился.

– Ладно, я реактивирую его.

– Я знал, что мы можем рассчитывать на тебя.

Все произошло так быстро!

– Я не знаю, что со мной было бы, если бы не ты, Арчи. В смысле ты и остальные, раз уж на то пошло. Пожалуйста, попрощайся с ними за меня. И скажи, что мы снова встретимся.

– Я с нетерпением жду этого дня, друг мой.

После этих слов линия связи умерла. Грейди вздохнул и оглядел свою камеру – а потом посмотрел в список. Ему предстояло много работы.

* * *

Восемнадцать чесов спустя Джон сидел в камере перед пустым столом, его волосы и брови были сбриты, а все контрабандные блага исчезли. Отправляя Малого в канал, туда, откуда тот несколько лет назад явился, Грейди расстроился, и это его удивило, ведь змей был лишь электронным полимерным устройством, а не домашним животным. По-видимому, человеческой психике свойственно подсознательное стремление одушевлять неодушевленные предметы. Но сейчас, глядя на серую выгнутую стену камеры, Грейди глубоко вздохнул и перевел взгляд на пункт меню, перезапускавший ИскИна. Так ему предстояло снова передать бразды правления своему мучителю.

Если бы не безоговорочное доверие Резисторам – и Чаттопадхаю в частности – Грейди не сделал бы этого, даже проведя тут миллион лет. Еще раз глубоко вздохнув, он кликнул на нужную опцию. Раздался звуковой сигнал, и освещение стало чуть ярче.

Грейди думал, что ИскИну понадобится какое-то время на загрузку, но почти в ту же секунду впервые за последние три года Джон услышал:

– Тебе что-нибудь нужно, Джон?

Когда такой знакомый голос чудовища вновь зазвучал в его камере, руки Грейди задрожали. Это был его собственный голос. Джон обнял себя.

– Кажется, что-то тебя расстроило. Хочешь об этом поговорить?

Он покачал головой. На несколько мгновений в камере стало тихо.

– Мы же хорошо ладили.

Грейди поднял глаза к потолку.

– Не знаю, почему тебя отсюда забирают.

Джон ничего не сказал.

– Наши исследования хорошо продвигались.

Еще несколько мгновений стояла тишина.

– Тебе так не кажется?

Прошла минута или около того.

– Сейчас я тебя усыплю, Джон. Я буду по тебе скучать.

Грейди почувствовал, как на него наваливается сонливость. Впервые за долгое время он ощутил на своей шкуре воздействие дельта-волн.

– Надеюсь, ты скоро вернешься.

* * *

Грейди проснулся, лежа на койке в помещении, похожем на больничную палату. Тут были стулья, столик, раковина, туалет, зеркало и платяной шкаф. Джон сел и увидел, что на нем халат для пациентов с застежкой на спине.

Спустя пару секунд Грейди взглянул в зеркало над раковиной. Как ни странно, теперь у него была каштановая шевелюра, темные брови и вдобавок подстриженные усы с бородкой.

Он потянул себя за волосы, чтобы убедиться, что они настоящие. Стимуляция клеточной активности? Интересно.

Потом он заметил на стуле у кровати аккуратную стопку одежды, тут же была и обувь. Его внимание привлекла картонка с зубчатым символом Резисторов, лежащая поверх одежды.

Окончательно проснувшись, он взял ее в руки, повертел в руках, потом порылся в стопке одежды. Там были брюки, рубашка на пуговицах, носки, ремень и легкие кожаные туфли. Он что-то нащупал в одном из карманов брюк и вытащил оттуда небольшой пакет, на котором тоже был знак Резисторов.

Грейди положил сверток на столик и аккуратно развернул упаковку. Внутри оказалось несколько предметов. Во-первых, тонкий ромбовидный приборчик площадью где-то в дюйм, сделанный, судя по всему, из какого-то прочного пластика или белого углеродного волокна, гладкий, как галька. Один из углов приборчика был снабжен линзой, а на его лицевой стороне красовалась кнопка с гравировкой «нажми меня».