Соль и шторм - Кендалл Калпер

– Нет! – выдохнула я.

Тэйн смущенно посмотрел на меня.

Я выдавила улыбку.

– Хочу сказать, что мы еще не закончили. Давай продолжим работу.

Отведя глаза, я глубоко вздохнула, призывая сердце биться тише, и безуспешно попыталась избавиться от видения своего мертвого тела. Теперь я так себя и чувствовала – ходячим трупом, а не девушкой, с которой можно целоваться. По телу прокатилась дрожь, я прижала руку к губам и обтерла их, словно пытаясь стряхнуть возникшее ощущение.

– Пожалуйста, – выдавила я с трудом, – читай дальше!

Тэйн так долго смотрел на меня, что я начала подумывать, как ответить, если он вдруг спросит, что не так. Но в конце концов он просто взял свой тетрадь и продолжил чтение.

Следующие несколько часов мы работали с его снами, делая короткие перерывы, чтобы Тэйн выпил воды. Иногда я привставала и растирала затекшую поясницу. Из каморки под крышей маяка мы наблюдали, как солнце пересекло небо, а затем скрылось в лиловых облаках. Я понимала, что вскоре придется заканчивать, хотя бы потому, что живот подвело от голода, но мы приближались к концу, и прерываться не хотелось. Мы добрались до записей, которые Тэйн сделал после приезда на остров Принца. И за все это время я не увидела ни малейшего намека на его будущее.

– Это последний, – объявил Тэйн, его пальцы замерли над страницей. – Я записал его три дня назад – последний раз, когда видел сон.

Он взглянул на меня, и мышцы на его шее дрогнули. Я кивнула.

– Я плаваю в воде, возле Нью-Бишопа. Вода очень горячая.

Я смежила веки, сердце забилось быстрее. Просто для уверенности ждала, пока он закончит, но было так тихо, что слышался шелест волн. Я открыла глаза. Тэйн ждал, наклонившись вперед, с искренним, открытым лицом. Я покачала головой.

– Ничего? – спросил он упавшим голосом.

– Ты будешь плавать ночью, – сказала я. – Вот что это обозначает.

Тэйн протяжно вздохнул.

– У меня больше нет других снов… – почти простонал он.

– Я знаю.

– Но… – он сжал дневник так, что костяшки пальцев побелели, – почему? Почему мои сны ни о чем не говорят?

Я покачала головой:

– Не могу сказать точно, Тэйн…

Он с размаху бросил тетрадь в окно. Стекло мелко задрожало, но не разбилось.

– Что это значит? – спросил Тэйн, сжав кулаки.

– Не знаю. Может, и ничего.

Он стоял у окна, смотрел на пристань в пурпурном свете угасающего дня. Я видела, что Тэйн задумался, лицо его стало спокойным, взгляд был устремлен вдаль.

– Шаман говорил, что ты мне поможешь. Других шансов нет… – его слова повисли в воздухе, но я постаралась пропустить упрек мимо ушей.

– Я не ошибалась, Тэйн.

Он хмуро взглянул на меня и снова отвернулся к окну.

– И если бы ты увидела что-то о моем будущем, ты бы мне честно все сказала, да?

– Конечно, – заверила я.

Плечи Тэйна опустились, он повернулся. Его осунувшееся лицо напоминало спущенный мяч.

– Прости, – извинился он, покачав головой. – Я не думал тебя обвинять. Просто мне надо найти их и убить. Я поклялся…

– Я знаю, – сказала я, но он только сильнее затряс головой.

– Нет, ты не понимаешь! Мне нужно знать. Необходимо! Мне нужно что-то, из-за чего стоило бы жить, если ты… – он резко замолк и отвел взгляд.

– Если я скоро умру? – договорила я, чувствуя, как все внутри холодеет.

– Я все еще думаю, что смогу тебе помочь, – он глубоко вздохнул. – Однажды я уже потерял все, Эвери. И единственное, что не дало мне умереть, это осознание, что где-то есть люди, которые должны заплатить за то, что они сотворили.

– Месть? Это то, ради чего ты живешь?

Тэйн закрыл глаза.

– Да, такое со мной было однажды, – произнес он и открыл глаза, глядя твердо и ясно. – И будет снова, если это все, что мне останется.

Я медленно поднялась, подошла к нему, взъерошила волосы на макушке.

– А если тебе не суждено их найти? Может, месть – это совсем не то, ради чего стоит жить?

– А что же тогда? – спросил он.

Мне подумалось, что девушка, которая скоро умрет, – не лучший советчик в таких вопросах…

– Я поклялся, что отомщу за их гибель, – сказал Тэйн, и я вспомнила о собственном обещании.

Непрочтенных снов не осталось, но у меня все еще было мое имя. И репутация. Половина островитян вверили моей бабушке свои жизни и судьбы. Пусть другая половина и возненавидела ее за то, что в последнее время она им не помогала, это доверие дорогого стоило.

– Я найду их, – прошептала я. – Ты сказал, что я должна помочь, и обещаю, что помогу.

Тэйн поднял голову, затем медленно склонился к моей руке. Губы прижались к ладони там, где была ранка. Меня пронзила боль, не имеющая ничего общего с той, что пульсировала под кожей. Я отстранилась и молча ушла, прежде чем он успел спросить, можно ли поцеловать меня на прощанье.