Правонарушители - Николай Якубенко

— Чувак, привет! — непонятный тип протянул Илье руку и тот, повинуясь какому-то древнему инстинкту, пожал ее.

— Куда едешь чувак? — «непонятный» не сдавался.

Илья еще раз оглядел себя. Старые кроссовки, джинсы не первой свежести. Однотонная футболка и старая-престарая куртка цвета хаки — Илья так и не удосужился снять ее после ночных приключений. Ну, и рюкзак приличных размеров рядом с ним на лавке. На явного представителя неформалитета он не тянул, но при определенной фантазии…

— Меня Сова зовут.

«Непонятный» все это время активно пережевывал жвачку, из-за этого его кличка прозвучала как-то странно.

— Меня Илья, — Илье сильно не хотелось заводить сейчас новые знакомства. Но выхода, похоже, у него не было.

— Зиг хайль! — не громко сказал новый знакомый Ильи и скинул руку в «римском салюте». После чего обернулся и внимательно осмотрел салон вагона, словно агентов сионистских пытался обнаружить. Но вокруг него сидели все те же бабки и дедки с ведрами.

— Чё слушаешь? — Сова, наверное, часто так делал, его «программа знакомства» не отличалась излишней оригинальностью.

Строить из себя мальчика, преданного поклонника Аллы Пугачевы, Илье не позволяло чувство собственного достоинства. Да и смысла не было, по большому счету.

— Да разное слушаю. Металику, In Extremo, Lep Zeppelin… — легкомысленно сказал Илья.

— Ооо, чувак! Я тоже! А ты панк?

— Нет, мне просто музыка нравится…

На удивление Ильи, интерес нового знакомого к нему не только не угас (на что он очень рассчитывал), но наоборот — усилился.

— Чувак, а как ты к фашистам относишься?

Это было неожиданно. На самом деле неожиданно. Илья приготовился в очередной раз услышать, что Кинчев раньше был крутой, а теперь совсем сдулся. Что зря Ария распалась и прочее и прочее. К такому повороту событий он не был готов.

— А что такое?

— Я панк, чувак. Наци-панк.

— Че, круто?

— Ты че? Панк, это анархия. Понял? И хачиков мочить. Ненавижу их, уродов.

В том, что он их действительно ненавидит, Илья нисколько не сомневался — когда Сова говорил последнюю фразу, его кулаки рефлекторно сжались и словно даже вперед двинулись. Илья в ответ на это лишь умиленно улыбнулся. Сова понял его неправильно.

— Чувак, ты не слушай недоумков разных — фашизм, это совсем не Гитлер. Это порядок русский, наш порядок. Ты же русский?

Интересный вопрос. Возможно, в другой ситуации Илья ответил бы, что он чистокровный индеец племени Команчи. Или папуас — да мало ли на планете земля прикольных национальностей? Но только не сейчас.

Илья не спал целую ночь. В его организме только-только утихли адреналиновые бури после ночных приключений. Черт побери, он не просто так катался на электричке — он скрывался от ментов! Еще вчера он был относительно нормальным и благополучным членом общества. Сегодня он бросил работу, ушел из дома — для того, чтобы не сесть в тюрьму. Конечно, он был на взводе! И вместе с тем — ему очень не хотелось скандала. Неприятности были ему сейчас совершенно ни к чему.

— Русский я, русский. Хорошо все, — успокоил своего нового знакомого Илья.

— Ну, молодец! — Сова искренне обрадовался, словно, на самом деле, ожидал, что Илья признается в том, что он агент мирового сионистского правительства.

— «Как легко, оказывается, стать „молодцом“, и вообще хорошим человеком! Для этого совсем не обязательно совершать хорошие поступки. Для таких вот „пацанов“ гораздо важнее — графу национальность правильно заполнить», — подумал Илья и улыбнулся счастливой улыбкой, уже готовясь ко сну.

Повисла неловкая пауза — Сова не знал, о чем дальше говорить. Илья вообще не хотел с ним разговаривать. Ему спать хотелось, очень сильно.

В представлении Ильи, его собеседник не представлял из себя чего-то по-настоящему интересного или опасного. Скучно парню и нашел он себе такое странное развлечение. Музыку послушать, потусоваться. Компании разные бывают — даже такие. Не бывает так? Еще как бывает!

Конечно, его покорежило сочетание анархист-фашист-панк. Очень сильно покорежило. Но он был не в том положении, чтобы агитацию сейчас разводить. Его задача была простой — добраться из точки А в точку Б без лишних приключений.

В это время Сове пришла в голову замечательная идея.

— Мы, русские, должны держаться вместе — иначе всякое хачье нас за горло возьмет. А скоро китайцы подойдут — тогда вообще хана всем будет. Понял?

— Понял.

— Но ничего мы не сможем сделать — в правительствах одни жиды сидят. Нет нормального правительства у нас. Власть жидам продалась.

Илья внутренне восхитился происходящему — подобных «динозавров» он встречал, в основном, среди КПРФников пенсионного возраста. Сова КПРФником не был, и с головой дружил. То, что его «речевки» какие-то «наигранные», Илья уже заметил.

— «Может, он просто прикалывается?», — подумал он.

Среди молодой и энергичной политически активной молодежи такие «динозавры» встречались крайне редко, с каждым годом их становилось все меньше и меньше. Илья не знал настоящих причин, почему так происходило. Но факт остается фактом. Персонажи, подобные Сове, были ходячей антирекламой любого политического движения и постепенно вымирали. Как настоящие динозавры.

Будь на месте Ильи кто-то другой, он бы уже послал нового знакомого на фиг. Но только не Илья. Его эта ситуация приколола. Чисто поржать. Как выяснилось — зря.

Сова ожидал негативной реакции, а когда ее не последовало, решил, что Илья согласен с ним. Новый адепт, ёпт! Непроизвольную улыбку Ильи Сова опять понял не совсем правильно… и продолжил.

— Я вижу, ты наш, русский человек. И что тебе хочу сказать — все они уроды. Всех мочить. Поганой метлой вымести из страны. Небось есть им куда бежать — Америка пусть принимает. Жидовская держава.

Илья сидел расслаблено. Кому не нравятся концерты юмористические?

Через десять минут непрерывной критики всех и вся, Сова сказал все, что мог сказать. И установилась тишина. Вагон электрички к тому времени почти полностью опустел — лишь с противоположного его конца ехало человека два-три.

Неожиданно, в Сове что-то изменилось. Обычный человек этого бы никогда не заметил. Илья это увидел так же ясно, как обычные люди видят, что солнце заходит за тучу.

В один момент Сова был похож на клоуна. В следующий момент он увидел в нем такого же «правонарушителя», как он сам. Сова имел свои идеалы и верил в них. Законы были для него фикцией — правилами, навязанные меньшинством большинству. Сова с чистой совестью нарушал их ради своих идеалов.

— Илья. Ты не думай, я не только разговоры могу разговаривать. Мы с ребятами разными делами занимаемся…