Свободное падение - Лорен Миллер

– Я просто ищу данные, – пробормотала я и начала смотреть найденные результаты.

Ни одна история не совпадала с экзаменационной. Мне стало легче. Я дошла до конца страницы и открыла следующую. Передо мной была та же картинка, что я видела в кабинке. Тропический остров с зелеными холмами и белоснежным пляжем. Переполненный деревянный плот. Ящики с фейерверками. Понятно, что снимок был сделан еще до взрыва. Сама того не желая, я попала в тот трагический день. Под снимком я увидела подпись: «ПРАЗДНОВАНИЕ ДНЯ НЕЗАВИСИМОСТИ НА ОСТРОВЕ ФИДЖИ. 10 ОКТЯБРЯ 2030 г.»

Это случилось меньше недели назад. Снимок не сопровождался статьей. Я возобновила поиски, задав дату. Поисковик моментально выдал мне газетную статью, вышедшую на следующий день после катастрофы. Я прочла крупный заголовок: «День независимости на Фиджи отметили… фейерверком для рыб». Я быстро открыла статью и прочла ее раза три, прежде чем до меня стал доходить смысл случившегося.

Только чудо спасло от верной гибели жителей одного из островов архипелага Фиджи и туристов. В воскресенье там отмечался День независимости. По традиции праздник сопровождается внушительным фейерверком. Вчера на громадном деревянном плоту, установленном в ста ярдах от берега, собралось почти восемьсот человек, что втрое превышало допустимую норму. Не выдержав нагрузки, плот переломился надвое и опрокинулся, отчего все зрители оказались в воде. Это произошло за считаные секунды до того, как на плоту вдруг начались самопроизвольные взрывы ящиков с фейерверками.

«Слава богу, что устроители праздника нарушили правила, – сказал нам Джон Смит, американский турист, проводящий на Фиджи свой медовый месяц. – Если бы плот не опрокинулся, взрывы разметали бы нас в клочья».

Тяжелые деревянные ящики, в которых суммарно находилось более двух тонн фейерверков, взрывались уже под водой, убивая сотни тропических рыб. Но человеческих жертв не было.

Я сглотнула. Значит, в реальной жизни плот разломился пополам, и это почти совпало с начавшимся возгоранием фейерверков и взрывами. Моя «эвакуация» вдвое уменьшила вес плота, и потому ящики взрывались на поверхности, а не под водой. Я даже не успела обрадоваться, что все остались живы, в том числе и более сотни детей. Я онемела перед проницательностью голоса, знавшего, как все произойдет.

Сомнение оказалось право.

Если бы я ничего не предпринимала, если бы я послушно ждала, спаслись бы все, кто находился на плоту. Но откуда голос мог об этом знать? Сомнение не было связано с какой-то внешней, вездесущей силой. Это была слуховая галлюцинация, порожденная моим мозгом. Но откуда мозг мог узнать и сообщить мне то, чего я не знала? Мне неоткуда было узнать, что плот опрокинется. Эту статью я нашла несколько минут назад. Идя на экзамен, я и понятия не имела, каким будет содержание практикума.

Я сидела, вперившись в экран, пока не включился режим энергосбережения и он не потемнел. Эмоции захлестывали меня, как разлившаяся река. Что же мне теперь делать?

Инстинктивно я потянулась к кулону, зажав его между пальцами. Может, и моя мама проходила через похожие внутренние диалоги? Может, и она сама с собой спорила? В результате она доверилась голосу… И чем это для нее закончилось? Вон из Тэдема, билет в зубы – и кати в свой Сиэтл.

– Ну как, нашла чего-нибудь? – спросила Херши.

– Нашла. Оказывается, перед самым началом взрывов плот разломился надвое и опрокинулся.

Я протянула ей планшетник. Херши быстро пробежала глазами статью.

– Так это же здорово. Никто не погиб. Ты рада?

Я не отвечала.

– Рори, ты чего? – встревожилась Херши.

– Перед экзаменом, когда мы расселись по кабинкам, я слышала голос Сомнения, – призналась я.

Я тут же пожалела о своей болтливости. Но мне было нужно кому-нибудь выговориться. Бека рядом не было. Он никак не откликнулся на мое новое голосовое сообщение. Меня это удивляло и настораживало, но сейчас моя голова была занята другим.

– Ну и что? – спросила Херши, останавливая видео.

– Голос велел мне подождать.

– Подождать? Чего?

– Нашей задачей было спасти как можно больше людей, – почти шепотом объяснила я, хотя вряд ли нас могли услышать. – Я медлила. На плоту находилась почти сотня детей… Понимаешь? Я тупо смотрела на них. Мне было страшно. По условиям практикума мы не знали, когда плот взорвется. Мы лишь знали, что это произойдет.

– Надо же, какой клевый был у вас практикум. А наш – сплошное занудство… Ладно, продолжай.

– Я понимала: надо торопиться. Мы все понимали. Казалось бы, чего проще: успей сбросить в воду как можно больше людей с плота, и они поплывут к берегу. И вдруг я слышу голос, и он велит мне ничего не предпринимать. Просто ждать. Мне тогда это показалось полной ерундой. Я даже радовалась, что не послушалась Сомнения и спасла почти шестьсот человек. А теперь получается…

– Получается, что плот все равно бы опрокинулся, и это бы случилось перед самым взрывом, – догадалась Херши. – И ты бы спасла их всех. – Она шумно, с присвистом, выдохнула. – И твой мозг никак не мог дойти до этого сам?

– Не мог.

Херши задумалась.

– Значит, Сомнение, оно…

– Оно знало то, чего не знала я. А этого не может быть. Это противоречит науке. Таких случаев не зафиксировано.

– Я тоже не слышала. Должно быть, тебе просто повезло. Удачное стечение обстоятельств. Счастливый случай и все такое.

Херши подначивала меня. Она прекрасно понимала, что счастливые случаи здесь ни при чем.

Я перевернулась на спину, устремив глаза в потолок.

– Как по-твоему, а вдруг Сомнение – вовсе не такая и плохая штука?

Херши молчала. Повернувшись к ней, я увидела, что она тоже лежит на спине и смотрит в потолок.

– Но ученые так не считают, – наконец сказала Херши без своей обычной уверенности. – Исследования доказывают, что Сомнение не имеет рационального объяснения. Так? – спросила она, поворачиваясь ко мне.

Да, исследования. Я читала об их результатах. Не скажу, что прочла все, но достаточно. И ни одно из них не было всеобъемлющим. Наиболее известным считался труд, где сравнивалась жизнь двух категорий людей. К первой относились такие люди, как моя мама. Они привыкли доверять Сомнению и прислушивались к его рекомендациям. Ко второй принадлежали люди вроде Херши. Эти либо вообще не слышали никакого голоса, либо слышали в детстве, но сумели быстро его заглушить. Авторы труда пришли к выводу: люди из второй категории вели более счастливую, стабильную и успешную жизнь. Сравнивая, приводя многочисленные цифры и факты, авторы почти ничего не говорили о самом Сомнении.

– Я не знаю, что и думать, – призналась я. – И это меня пугает, поскольку то же самое было у моей мамы. И к чему это привело?

– А что с ней произошло? – навострила уши Херши.