Кибершторм - Мэтью Мэзер

Над нами навис сияющий звездный ковер.

– Не представлял, что в Нью-Йорке есть звезды, – тихо произнес Винс. – По крайней мере, те, что в небе.

– Все Восточное побережье за последние две недели практически не загрязняло природу, да и холодная погода тоже играет свою роль.

С тех пор как все началось, я впервые выбрался на крышу. Как только мы открыли люк, нас встретило удивительное звездное поле. Мне вдруг показалось, что боги, некогда изгнанные из Нью-Йорка, вернулись посмотреть с небес на страдания жителей Готэма.

– Ты точно хочешь сделать это сегодня? – спросил Винс.

Я посмотрел на здания во тьме.

– Идеальная ночь. Да у нас и выбора-то нет.

Мысли о богах заставили меня вспомнить воскресную школу. Сегодня была ночь эпифании, ночь, когда трое волхвов, легендарных мудрецов, пошли за звездами, чтобы принести сокровища новорожденному Иисусу. Сегодня мы собирались искать сокровища с помощью нашей собственной магии, и я надеялся, что звезды и боги будут к нам благосклонны.

– Винс, ты мудрый человек?

– Умный – точно, а насчет мудрого не уверен.

Дрожа, я застегнул куртку на горле. Ирина и Александр собрали с крыши почти весь снег – носить ведро по лестнице вниз было легче, чем снизу на шестой этаж. Температура упала сильно ниже нуля. Началась метель, и мы пошли к стене у края крыши, чтобы укрыться от нее.

– Сегодня мне нужен мудрец.

Винс рассмеялся.

– Тогда я мудрый.

Я посмотрел на черную пропасть Нью-Йорка под нами.

– Ни одного огонька, – шепнул я сам себе. Отсюда единственным доказательством существования города служили только темные пятна – там, где здания закрывали звездное небо.

Поблескивая фонарем на голове, Винс сел на скамейку у стены и принялся подключать провода к моему телефону. Ежась от холода, я примостился на ограждении рядом с ним и смотрел в темноту, представляя себе, что вокруг нас миллионы людей, которые сейчас жмутся друг к другу, желая согреться.

– Знаешь, что двигало людьми в двадцатом веке и заложило основы современного мира?

– Деньги? – спросил Винс, не отрывая взгляд от экрана телефона.

– Ну да, и они. Но еще искусственное освещение.

Без искусственного освещения люди были мелкими испуганными зверьками, которые после захода солнца забивались в свои норы. Тьма порождала монстров, которые существовали в нашем первобытном коллективном сознании, чудовищ, которые живут под кроватью, – и все они исчезли, когда щелкнул выключатель и мягко засветилась лампа накаливания. Современные города наполнены потрясающими сооружениями, но если не будет искусственного освещения, кто захочет жить в этих огромных и темных пещерах?

– Ты знаешь, что свет превратил Рокфеллера в титана?

Меня, частного предпринимателя, всегда интересовало то, с чего начинали свою карьеру знаменитые бизнесмены, а кто же более знаменит, чем Рокфеллер, особенно в Нью-Йорке.

– Разве он не на нефти разбогател?

Винс надел очки дополненной реальности и стал двигать головой взад-вперед, что-то бормоча себе под нос. Похоже, возникла проблема.

– Нефть была валютой, а товаром – свет. Именно желание Америки получить свет позволило Рокфеллеру оказаться… в свете софитов.

Винс рассмеялся неожиданному каламбуру.

– До семидесятых годов девятнадцатого века, когда он начал поставлять в Нью-Йорк керосин, после захода солнца в Америке наступала тьма. Керосин стал первым дешевым и чистым топливом для искусственного освещения. До того Рокфеллер был просто заурядным бизнесменом, который сидел на заболоченном нефтяном месторождении в Кливленде и соображал, что с ним делать.