За порогом волшебства - Ирина Сербжинская

К обеду трибуны были покрашены, и расторопный Сидор убежал искать бригадира – принимать работу.

Получив честно заработанные другими деньги, приятели побрели по асфальтовой дорожке мимо свежепокрашенных трибун, сверкавших зеленой и красной краской, направляясь к выходу со стадиона.

– Хорошая, это самое, книжка-то, – довольным голосом разглагольствовал Сидор, ощупывая в кармане наличность. – Полезная! Почитаю обязательно, если в мусорке найду.

– Почитай, – кивнул Тильвус, снова думая о своем. – Книжка и правда хорошая.

– Главное, морду не набили, – заметил Серега, складывая купюру вчетверо и пряча в самый дальний карман куртки. – Хотя до вечера время еще есть. Еще можно успеть по морде-то схлопотать…

– Ловко ты с ними, значить, – продолжал Сидор. – Трибуны-то красить убедил! Стоишь этак да приговариваешь: «Хорошая, значить, работа! Нервы успокаивает!» Ну им попробовать и хочется… В охотку-то хорошо пошло.

– Реклама, – глубокомысленно проговорил Серега.

Тильвус задумался. Реклама – это, кажется, как раз то, чем занимается эта настырная девица, что поджидает его возле библиотеки?

Вспомнив о предстоящей встрече, великий маг вздохнул, и настроение его несколько омрачилось.

Они вышли со стадиона и направились по тихой улочке, засыпанной желтыми и бурыми тополиными листьями. В осеннем воздухе витал тонкий аромат флоксов, разросшихся на клумбах возле старинного особняка, принадлежавшего когда-то дворянскому собранию города. Здесь проходили самые первые театральные спектакли – задолго до того, как был построен театр и появилась собственная труппа. Игрались они, конечно, силами актеров-любителей, не очень-то профессионально, зато от души. Заканчивались спектакли далеко за полночь. К этому времени возле особняка уже выстраивалась целая вереница экипажей: чиновники, офицеры, купечество имели, конечно, собственный выезд, остальная публика добиралась домой на извозчиках, бравших по случаю позднего часа двойную цену. Отправиться же со спектакля пешком, даже если дом находился в паре шагов, было совершенно невозможно: это считалось дурным тоном, верхом скаредности, а скупых людей в городе всегда недолюбливали.

Возле бывшего дворянского собрания Серега попрощался с приятелями: он хотел наведаться к своим давним знакомым, что обитали на чердаке художественных мастерских.

Тильвус и Сидор побрели дальше. Маг еще раз взглянул на солнце, определяя время: было два часа пополудни. По небу тянулись кучевые облака, предвестники дождя.

Внезапно Тильвусу вспомнилась война магов и день перед битвой, последний спокойный день. Конечно, его вряд ли можно было назвать мирным: в воздухе чувствовалось напряжение точно перед грозой. Тильвус стоял и смотрел на вечернее небо, пылающее закатом, таким красным, будто в него плеснули кровью.

– Эй, маг, – окликнул его чей-то голос.

Он обернулся. Неподалеку стоял человек, бородатый и плосколицый, держа в поводу навьюченную лошадь.

– Разве не было сказано, чтоб все люди убирались отсюда подальше? – хмуро спросил Тильвус. По желтым бусинам, вплетенным в бороду человека, он догадался, что тот был торговцем благовониями. – Если есть на свете вещи, более всего ненужные сейчас, так это твои товары.

– К утру здесь никого не останется, ни одного человека, – заверил его торговец. Он посмотрел на мага, стоявшего перед ним – темноволосого мужчину с холодными синими глазами, и на мгновение задержал взгляд на рукояти меча.

– Это Вечный Странник? – не удержался торговец. – Я знаю тебя! – радостно воскликнул он. – Все знают, кому принадлежит этот меч. Меня зовут Сулаф, я из Наргалии, и я… – Он заметил, что Тильвус сдвинул брови, и заторопился: – Только хотел спросить… – Тут человек замялся.

– Ну? – У Тильвуса не было никакого желания поддерживать разговор.

– Ведь вы – маги… – Торговец переступил с ноги на ногу. – Можете видеть будущее…

Тильвус знал, о чем он спросит дальше, и, не дожидаясь вопроса, пошел к темному холму, где стоял его Фиренц со своими драконами.

Человек поколебался и двинулся следом.

– Вы… Вам уже известен исход битвы? Ведь вы…

Тильвус остановился.

– Я вырос на самой окраине Доршаты, – проговорил торговец ему в спину. – У нас всегда рассказывали разные истории о волшебниках, о сражениях, о добре и зле… Мой дед говорил, что нам нечего бояться, ведь мы живем на земле, которую защищают маги. Они следят за равновесием в мире и не позволят злу прийти на нашу землю. Конечно, все знали предсказания о первой войне магов и о том, что вслед за ней будет вторая, еще более кровавая и жестокая, но мы думали… мы надеялись, что чародеи не позволят злу воцариться в Доршате. А завтра…

– Я не знаю, чем закончится завтрашняя битва, – отрезал Тильвус. – Это никому не известно, даже драконам. Я знаю только, что завтра не будет нехватки ни в крови, ни в страхе, ни в жестокости. И лучшее, что ты сейчас должен сделать, Сулаф из Наргалии, это сесть на лошадь и умчаться так далеко, как только сможешь. Беги, пока еще есть время.

Он повернулся и пошел дальше, чувствуя, как ветер с гор касается его лица своим дыханием, ледяными, точно пальцы мертвеца.

Тут Тильвус услыхал, как кто-то окликает его, вынырнул из воспоминаний и несколько секунд смотрел непонимающими глазами на Сидора.

– Ты чего? – озадаченно спросил приятель.

Тильвус тряхнул головой, отгоняя видение.

– Да так, – уклончиво ответил он. – А ты что говорил-то?

Сидор поскреб в голове.

– Да говорил, может, пожевать чего сообразим? Беляшей купим или еще чего? Только сперва давай вон к ресторану наведаемся, насчет бутылок…

– Ну давай, – покладисто сказал маг.

Небольшой уютный ресторанчик «Таежный» помещался в цокольном этаже гостиницы «Сакура»: сквозь зеркальные стекла был виден нарядный зал, ряды столиков с белыми скатертями, огромный, во всю стену, аквариум, где лениво шевелили плавниками раскормленные золотые карпы.

Тильвус и Сидор обогнули ресторан и попали на задний двор, заваленный ящиками и картонными коробками. Тут вкусно пахло с кухни ресторана, громко трещал вентилятор в окне и слышались стук ножей и оживленные голоса поваров. Сидор тут же направился к мусорным бакам: он был человеком деятельным, энергичным и безделья не любил.

Порывшись в баке, Сидор выудил большую плоскую коробку и открыл.

– О, глянь-ка, – окликнул он Тильвуса. – Эта, как ее… пицца. Два куска. Засохла, правда, малость… Сгодится?

Тот посмотрел и пожал плечами:

– А чего, вполне…

Хлопнула дверь, показался парень в синем комбинезоне с охапкой картонок и бумаг в руках.

– Чего тут копаетесь? – рявкнул он. – А ну пошли отсюда!