Темные небеса - Михаил Ахманов

— Так точно, лейтенант Вальдес.

— Функционируешь нормально?

— В соответствии с заложенной инструкцией.

— Да, инструкция — великая сила! — согласился Марк. Потом, вспомнив про «филинов», спросил: — МАРы в боекомплекте имеются?

— Сорок единиц, — доложил Арсенал.

— Отлично! А теперь скажи-ка, куда ведут эти коридоры?

— Тоннели Al, A2 и A3 — в ангары воздушной и наземной техники и депозитарий роботов, тоннель Б1 — к складу личного оружия и средств защиты, тоннель Б2 — к складу амуниции, тоннель БЗ — к складу лекарств и продовольствия.

— Продовольствия… — задумчиво повторил Марк. — У тебя только сухие пайки или есть что-то повкуснее?

— Все, что угодно, лейтенант Вальдес.

— Тогда разморозь и приготовь пять бифштексов и пяток цыплят, а к ним — хлеб, бобы, зеленый горошек, картошку и… хмм… что-нибудь сладкое. Кстати, вино у тебя найдется?

— Согласно продведомости вино лейтенантам не положено. Алкогольные напитки — только начиная со звания капитана. — Арсенал подумал секунду и добавил: — Мои сожаления, лейтенант. Имеется двенадцать сортов сока и тридцать семь — безалкогольных напитков, включая чай, кофе, молоко, кидду и пасриг[37]. Чего желаете?

— Кофе, — сказал Марк. — Еще чай, пасриг и виноградный сок. Всего побольше и побыстрее.

— Будет исполнено.

Кабина гравилифта спустилась вниз, из нее вышли девушки, Иван и Рой Макклоски. Глаза у всех были как блюдца.

— Что там наверху творится!.. — начала Ксения.

Марк кивнул.

— Я знаю. Арсенал открывает выходные шлюзы.

Не слушая его, сестра затараторила:

— Земля раздалась, представляешь! Камни в стороны летят, пыль столбом, сдвигаются скалы, а под ними — пропасти! Целых четыре! И из них лезут такие… такие…

— …решетки, — подсказала Майя, порозовев от возбуждения. — А еще излучатели на стержнях и прозрачные колонны со спиралями!

— Это пандусы для наземный техники, — пояснил Марк. — Арсенал, «тараканы» у тебя какой модели? СИМы?[38].

— Так точно, лейтенант Вальдес. СИМ-16.

— Старые машины, но надежные. — С этими словами Марк повернулся к столу. — Не пора ли нам перекусить, камерады?

Средняя часть стола опустилась вниз и тут же вернулась на место с грузом тарелок, бутылей, кружек и фляг. Ароматы жаркого, кофе и свежего хлеба заполнили помещение, вытеснив запахи пыли и пластика. Над кружками поднимался парок, аппетитно розовела поджаристая корочка цыплят, истекали соком бифштексы, манила шоколадная глазурь на круглых кексах, отсвечивал рубином виноградный сок в высоких стаканах. При виде этого великолепия девушки ахнули, Иван шумно сглотнул слюну, а Макклоски, пробормотав: «За дело, ребята!» — направился к ближайшему креслу.

Как они ели! Не жадно, а как положено людям воспитанным, но мясо и хлеб, картошка и горошек, бобы и кексы исчезали со сказочной быстротой. Минут через пятнадцать тарелки были очищены, бутыли и фляги пусты, и лишь в стаканах и кружках что-то еще плескалось. Марк, не успевший так оголодать, ел помедленнее, но с бифштексом и цыпленком расправился не без удовольствия. Затем выпил стакан пасрига, который пробовал когда-то на Ваале, и сказал:

— За работу, камерады. Нужно сформировать два каравана, в Никель и Северный. Здесь должны быть воздушные транспорты, ровно столько, чтобы взять на борт всю наземную технику, так что полетите быстро и с удобством. Ты, старший, — он повернулся к Макклоски, — отправишься с одной группой, Иван — с другой. Я и девушки вылетим вслед за вами, поведем боевые воздушные машины. Все — в Никель.

— Разумно, — кивнул геолог. Ну я — в Северный. Дорога дальняя, и я ее знаю лучше Ивана. А что тут у нас имеется, кроме вот этого? — Он показал на тарелки с куриными костями.

— Сейчас выясним. Арсенал, доложить объем запасов!

— Рассчитан на десантный корпус, — послышалось в ответ.

Марк присвистнул.

— Это много? — спросила Ксения.

— Прилично. Нам хватит за глаза и за уши.

Десантный корпус включал две дивизии по семь-восемь тысяч бойцов, и на это количество были рассчитаны наземные и воздушные транспортные средства. Кроме того, боевые машины — не менее восьмисот единиц, столько же роботов плюс полевое довольствие минимум на месяц. Марк не ожидал такого изобилия.

— Полная расконсервация техники и снаряжения, — распорядился он. — Грузи «тараканов» и транспорты и поднимай наверх. Все грузи, оружие, амуницию, пищу, питье! И МАРы не забудь! Воздушные машины привести в состояние готовности, проверить боекомплект и ждать моей команды.

— Слушаюсь, лейтенант Вальдес.

В недрах подземелья загрохотало, зажужжало, залязгало, из коридоров налетел холодный ветер с запахами смазки, пластика и металла. Разноцветные огоньки на пульте пустились в пляс, вспыхнули экраны, и в их глубине зашевелились грузовые механизмы, двинулись в путь бесконечные ленты транспортеров с ящиками всех габаритов и форм, поползли по спиральным пандусам приземистые машины. Секунду-другую Марк наблюдал за этим зрелищем, потом довольно кивнул и произнес:

— Поднимайтесь наверх, камерады, и сформируйте две колонны: четверть снаряжения — в Северный, остальное — в Никель. Девушки пусть последят за воздухом. Скоро рассвет… Надеюсь, за день мы управимся.

— Ты останешься здесь? — спросила Майя.

— Да, ласточка, я займусь роботами, их нужно пробудить и настроить. Долго спали… почти полтора столетия.

* * *

Майе тоже казалось, что она спала, а потом пробудилась внезапно от кошмарных сновидений. Воздух на поверхности был прохладен и сладок, утренний небосвод — ясен и чист, и плыли по нему на запад, к океанским берегам, розовые облака. Будто нет на Тхаре ни дроми, ни войны, ни городов в руинах, ни тысяч и тысяч погибших, ни развалин дома, где она нашла обгоревшие кости мамы, отца и сестренки… Это теперь вспоминалось с печалью, но без смертной тоски, и думала она о том, что судьба отбирает и судьба дает и что человек над этим не властен. Даже сейчас, когда ему покорны огромные расстояния, когда глаза его видят чужие солнца, а ноги ступают по землям девственных планет… Мощь человечества неизмеримо возросла, отступили болезни и старость, труд стал легким и приятным, и каждому была дарована свобода, о какой не мечталось ни триста, ни двести лет назад. Но всесильная судьба по-прежнему правила в мире людей, даруя и отнимая, обещая и обманывая, принося кому-то радость, а кому-то горе. И так будет до скончания времен…