Хозяин зеркал - Юлия Зонис

За свою жизнь потомок Сигурда Страшного не проиграл ни одной подземной дуэли, но победы не оставили в сердце и толики гордости. И все же не воспользоваться ли теперь своим законным правом и не свести ли счеты с обидчиком? Ведь умело составленное оскорбительное письмо не сможет оставить равнодушным даже обломок ледника. А уж победа над Кеем, какой бы ценой она ни далась, запомнится надолго. Иенс почесал неприметный под рыжей щетиной шрам на щеке и улыбнулся:

– Спа-пасибо, Туб.

По узкой лесенке они поднялись из недр фонтана на площадь. От металлической туши грузовика веяло теплом, побулькивала в котле остывающая вода. На широкой подножке, прислонясь плечом к нагретому боку машины, спал шофер, тонкая ниточка слюны тянулась от уголка приоткрытого рта. Иенс по-доброму позавидовал спокойствию спящего и не стал тормошить парнишку, пока Туб возился в кузове с установкой часового механизма. У самого Иенса все еще дрожали руки и что-то, ни на минуту не отпуская, колко болело в груди, мешая дышать. Потом они с Тубом притащили из фонтана запасные бачки с анилиновой краской, обложили их зарядами и присыпали сверху мусором. Дальнейшее было делом техники. Машину завели, согнав с нее сонного шофера, и подтолкнули в сторону «Механического цветка».

– Бежим! – крикнул Иенс и со злорадным смешком добавил: – За оставшиеся пять минут надо успеть занять места в партере.

Грузовик катился вперед, пока не уткнулся в обрамляющую фонтан изгородь. Первый взрыв разорвал надышанный кокон городской рассветной тишины. Лопнули стекла офисных зданий, с глухим выдохом осело несколько стен, а непробиваемый фасад военного ведомства украсился крапом и разводами кислотных цветов. «Механический цветок» подхватил эстафету, взревев раненым зверем. Он взмахнул одновременно всеми щупальцами, словно хотел улететь из Города, и действительно взлетел, но как-то неловко, невысоко и по частям. На площадь выплеснулся каскад крашеного кипятка и посыпались обломки, а в воздух с шипением взвились обжигающие облака пара.

Иенс с Тубом наблюдали за действом из заранее присмотренного для этой цели чердачного окна. Туб молча глазел на гибель детища, почти ничем не выдавая отцовских чувств – разве что моргал в два раза чаще, чем это необходимо, так что Иенсу поневоле припомнилась детская сказка о стране подмигивающих мастеров.

– Пойдем-ка по-посмотрим на результат в-вблизи, пока зе-зеваки не набежали, – прервал он неловкое молчание.

В узкую улочку с площади вытекала горячая река, тащившая мусор и ошпаренные кошачьи трупики. Месть «Цветка» настигла чьих-то любимцев в разгар мартовских игрищ. Иенс с тоской оглядел разноцветную помойку и наподдал ногой вздувшейся пятнистой тушке с бантом на шее. Та вякнула посмертно и тут же шумно сдулась. Беглый осмотр площади и в особенности игривый камуфляж W-офиса повергли доктора в полное уныние.

– Ж-жалкое зрелище. Так мы ничего не добьемся.

Он застыл на обтекаемом водой камне посреди площади – правая рука за лацканом пальто, в глазах упрямство неудачливого полководца. «Вигго прав: динамит ничего не решает. Стадо, людская толпа – вот самая страшная и неуправляемая сила. Умелый провокатор с успехом заменит собой полный бочонок гремучей ртути».

– Интересно, куда уходит вода? – заинтересовался между тем хозяйственный Туб, приглядываясь к водоворотам. – Боюсь, Крысословам сегодня тоже не поздоровилось.

Мастер двинулся вдоль течения, заглядывая в мелкие воронки, всасывающие воду под брусчатку, но, расслышав эхо шагов Стальной Стражи, проворно вернулся назад.

– Не тормози, док! Уходим, – окликнул он витающего в раздумьях Иенса. – Сейчас такое начнется…

– Ид-ду, иду… – отозвался тот, неохотно спускаясь со своего пьедестала в лужу.

Они шмыгнули за угол, никем не замеченные, и растворились в утреннем тумане.