«Эскадрон смерти» из космоса. Звездные каратели - Федор Вихрев

Солнечная система. Планета Земля. СССР. Где-то под Москвой. 25 октября 1977 года. 8 часов 05 минут

Открывшаяся дверь заставила Лею насторожиться. В проеме появился человек в военной форме. Он вошел в комнату, ступая четко и размеренно. В тусклом свете примитивной лампы накаливания рассмотреть входящего не удалось. Человек в форме подошел вплотную к койке, на которой лежала Лея, и замер. Создавалось ощущение, что он удивлен ее самочувствием. Остановился, что-то произнес. От звуков незнакомой речи Лея дернулась, нахмурилась, пожала плечами.

— Я вас не понимаю, — спустя минуту напряженных раздумий произнесла девушка.

В комнату вошли еще двое. В белых халатах медиков. Подошли к койке и помогли Лее подняться. Поддерживая за руки, осторожно вывели в коридор.

Шли недолго — три минуты и пара поворотов, и вот… Лею ввели в новую комнату, дверь которой предупредительно распахнул стоявший рядом военный с примитивной штурмовой винтовкой, висевшей на ремне поперек груди. Перед глазами Леи по-прежнему плавали цветные пятна, мышцы сводило судорогой, все тело била мелкая дрожь.

«Опять приступ», — вылезла светлая мысль.

Легкий толчок в спину вернул ее в реальность. Скривившись от боли в мышцах, Лея вошла в дверь вместе с провожатыми. Ее усадили на стул, прикрученный к полу перед столом. «Санитары» будто бы испарились, а конвоир из-за спины что-то громко и неразборчиво для Леи сказал…

— Товарищ лейтенант, пленная по вашему распоряжению доставлена!

Сидящий за столом офицер, чью истинную ведомственную принадлежность скрывали черные артиллерийские петлицы, произнес:

— Вы можете быть свободны, товарищ старшина! Подождите за дверью!

— Но, товарищ…

— За дверью! — с нажимом произнес лейтенант.

— Пленная понимает, что ей отсюда не уйти… не правда ли?

Лея пожала плечами и произнесла:

— Я не понимаю, что вы сказали.

Военный что-то нажал на столе, и вскоре к ним присоединился еще один солдат.

Сидящий за столом человек повторил фразу, а вошедший сразу ее перевел на понятный для Леи язык, пусть и очень коряво:

— Вы должны осознавать, что попали в плен и отсюда не уйдете.

— Теперь я понимаю, что вы сказали. Я обещаю, что не буду оказывать сопротивление.

Лейтенант-«артиллерист» кашлянул и приступил к формальным вопросам.

— Ваше звание, фамилия, имя?

— Звания у меня нет, я простой наемник, пилот боевого робота, имя — Лея, фамилия — Маклауд.

— С какой целью прибыли на территорию СССР? — переводчик чуть сгладил тон.

— Я здесь только из-за условий контракта и лично против вас ничего не имею.

В ответ посыпались угрозы. По незнанию языка они остались девушкой не понятыми. Хотя некоторые слова и казались знакомыми. Вздрогнув от очередного окрика, пояснила:

— Стандартный контракт, заключенный со мной, не оставил мне выбора.

— А как же демократия и свобода?

— Да какая, в задницу, — тут уже не выдержала Лея, несмотря на слабость и головокружение, начав в голос орать на офицера, — свобода, когда планетами правят зарвавшиеся лорды, так и норовящие наложить лапу на все, что им приглянется?

Военный хмыкнул и продолжил:

— Ваш возраст?

— Десять с небольшим лет.

Было видно, что лейтенант и до этого не очень-то поверил в ее слова. А когда Лея назвала свой возраст, глаза его стали круглыми, и он буквально выплюнул ей в лицо:

— Вам не может быть десять лет!

Лея задумалась, выругалась про себя и быстро стала объяснять, что на ее родной планете, именуемой Хель, год длится намного дольше, чем на Земле. Закончив пересчет прожитых лет, она торопливо назвала свой возраст в стандартных годах, непроизвольно округлив до двадцати трех лет.

Разговор с исполнительным «артиллеристом» несколько утомил Лею. Сказывались последствия приступа. Невеселые мысли завели ее далеко в дебри логики: индуктивной и дедуктивной; она едва не заплутала в собственных мыслях, пытаясь выудить нить корректных рассуждений из того клубка, в который спутались ее умозаключения. Из задумчивости вывел громкий окрик:

— Вы поймите, гражданка Маклауд, ну не имею я права вам верить! Организация, которую я представляю, служит советскому народу и коммунистической партии и оттого — не имеет права на ошибки! — официальным голосом наставительно произнес лейтенант. — Поэтому неплохо было бы получить доказательства, — продолжил он уже нормальным тоном.

— И где я их вам возьму? Хотя, подождите, в бортовом компьютере моего робота…

Лею перебил окрик офицера:

— Вы больше не имеете права на своего механического уродца!

В ответ на ее лице непроизвольно появилась улыбка.

— С любым другим роботом у вас это получилось бы, но только не с моим «Сапсаном».

От такой наглости лейтенант проглотил заготовленные слова и как-то ошалело выдавил:

— Почему это?

Тут Лея поняла, что не знает его имени. С языка сорвался вопрос:

— Извините, а как вас зовут, а то неудобно как-то?

Вместо офицера ответил солдат-переводчик.

— Товарища лейтенанта зовут Соболь Иван Сергеевич.

От звуков своего имени «артиллерист» впился в девушку сверлящим взглядом. Проигнорировав его усилие прожечь в ней дырку, она продолжила объяснять:

— Дело в том, что над моим красавцем неплохо поработали, полностью исключив возможность смены владельца.

Правда, она умолчала о том, что сама может передать его в хорошие руки. Исключительно по доброй воле и обоюдному согласию сторон. Лейтенант как-то изменился и подался вперед, нависнув над столом. Снова посыпались вопросы. Лея не успевала отвечать на все. Видимо, «товарищ лейтенант» задался целью ее запутать. Рассмеявшись про себя, девушка продолжила отвечать:

— В устройство активации всех систем моего робота встроен специальный анализатор, не позволяющий чужим запустить ни одну из них.