Ловушки памяти - Юлия Басова

– Ты предпочитаешь видеть меня живой и здоровой в объятиях любящего мужчины? – тихо переспросила я.

Его бледное лицо исказилось от боли, но он быстро справился с эмоциями и спокойно сказал:

– Я желаю тебе лишь одного – счастья. Со мной или без меня.

Он не отрывал своего напряжённого взгляда от монитора, но я заметила, как он вцепился побелевшими пальцами в край стола.

Он говорил правду. А я – дура. Лёха, Лёха! Ну почему мы не встретились раньше, когда моё сердце было свободно?

– Очень постараюсь нигде не задерживаться, – как можно более уверенно пообещала я.

Навигатор молчал, напряжённо вглядываясь в экран. Я ждала, затаив дыхание и понимая, что момент настал.

Наконец он резко повернул ко мне голову и почти прокричал:

– Ты идёшь первая, я следом, поняла?

Дождавшись моего кивка, он продолжил:

– Дно дома разрушится через тридцать секунд. Включи секундомер и беги!

Второй раз мне не надо было повторять. Я нащупала кнопку на наручных часах, выставила время и рванула в центр зала, под прожекторы. В два прыжка я оказалась на месте. В наушнике завибрировал ритм, который быстро нарастал. Вскоре я перестала видеть в зеркале своё лицо, как всегда, немного испуганное и беспомощное. Наверное, мне никогда не привыкнуть к этим сумасшедшим перемещениям!

Ноги заранее напряглись, ожидая столкнуться с твёрдой поверхностью. Миллиардная секунды – и я уже бегу вверх по массивной деревянной лестнице.

Опасаясь задержаться в каком-нибудь месте надолго, я начинаю перепрыгивать через две ступеньки и вскоре оказываюсь в узком коридоре. Слева и справа от меня располагаются комнаты, но я не сомневаюсь и сразу толкаю нужную дверь. Поначалу вхожу в пустоту и понимаю – пространство выстраивается медленнее, чем я перемещаюсь в нём. Мысленно хвалю себя за успехи в этом нелёгком деле и стараюсь вспомнить, где находится шкаф. Вопреки моим ожиданиям, первой прорисовывается большая кровать с белой кожаной спинкой. Я догадываюсь почему: эмоции, пережитые на этом королевском ложе, были сильнейшими. Кончики ушей стали теплеть от новизны и щекотливости моего положения. Кто бы мог подумать, что я уже была здесь – в постели с мужчиной! Неделю назад мне даже в голову бы такое не пришло! Следом за кроватью появился встроенный шкаф-купе. Он был массивным, с зеркальными дверями. Я с силой сдвигаю в сторону левую створку и вижу, что пространство в этой зоне поделено – сверху вмонтирована перекладина для вешалок с одеждой, а внизу вставлены ящики. Открываю самый верхний из них и начинаю яростно выворачивать оттуда мужское нижнее бельё, сложенное аккуратными стопками. Нет времени на то, чтобы как следует рассмотреть его и сделать хоть какой-то вывод о внешности и габаритах хозяина плавок и боксеров. Нет времени и на то, чтобы снять с вешалок тщательно отглаженные рубашки, изучить их во всех деталях, ведь их носил ОН. Причём носил тогда, в прошлом, когда мы были вместе.

Нужная вещь нашлась довольно скоро. Ай да Лёха! Он даже в мелочах доказывал мне свою любовь! Флешнакопитель оказался в форме сердца, декорированный разноцветными стразами. Я невольно улыбнулась, но тут же собралась. Как и советовал Лёха – эмоции потом, а сейчас – дело. Теперь обратно на лестницу, вниз по ступенькам, искать гостиную. Я выскочила из спальни, не обращая внимания на веление тоскливо сжавшегося сердца – остаться там, и вспомнить всё. В деталях, в подробностях, до последней крупицы… В памяти вспыхивает лицо какого-то человека. Оно искажёно болью. Он не хочет, чтобы я ушла, умоляет меня не покидать его, остаться здесь, но я ничего не слушаю. Отчего-то мне так больно, что остаться здесь – полное безумие. Неужели это ОН? Пытаюсь получше разглядеть расплывающееся в пространстве лицо, но ничего не выходит. Так, надо вспомнить, что ОН сказал или сделал, чтобы так ранить меня? Почему я убегала от НЕГО со всех ног? Нет, не могу! В голове – туман.

Я неслась вниз, словно безумная. Неожиданно в памяти стали всплывать обрывки фраз: «Живи своей жизнью и оставь в покое меня. Возможно, я желаю того, от чего ты так старательно меня оберегаешь». Это мои слова! Неужели я так сказала ЕМУ, убегая прочь из этого дома?

Новая волна воспоминаний настигла меня уже на первом этаже. «Ты совершил ошибку тогда, пять лет назад. Детство оказалось ни к чему. Оно не было счастливым. Я, как и ты, видела перед собой только раздавленную горем мать и чувствовала, что мой отец предал меня. Я просто существовала всё это время, не получая не малейшего удовольствия от жизни», – эти горькие слова так отчётливо раздались в моей голове, что я невольно остановилась, не в силах продолжать свой бег. Всё это было слишком. Слишком для меня. О чём я говорила? Что имела ввиду?

Я закрыла глаза, силясь воскресить в памяти всё то, что меня заставили забыть. Теперь не осталось никаких сомнений – кто-то очень постарался, чтобы я не смогла ничего вспомнить! Но кто? Ясные, как и говорил тот громила в татуировках? Но зачем? Не помню, не помню, не помню!!!

Неожиданно ритм, задаваемый наушником, стал ускоряться, и я поняла, что потеряла много времени. Чёрт! И правда! Следует двигаться ещё быстрее, чтобы нагнать упущенные мгновения.

Стряхнув с себя оцепенение, я рывками достигла гостиной и бросила взгляд наверх, где сразу же начала вырисовываться массивная хрустальная люстра. Отлично! Кое-что всё-таки помню!

Я понеслась в глубь огромной комнаты, где справа и слева стали вырастать мягкие диваны и кресла, обитые шёлком. Журнальный столик возник у окна, на нём стоял раскрытый и работающий уже ноутбук. На небольшом экране мерцало несколько значков, обозначающих программы. Судорожно сжимая в руках драгоценный трофей – флешку с нужной мне информацией, я осмотрела компьютер. Нашла нужный разъём и вставила её туда трясущимися от волнения пальцами. «Кликнула» на надпись «Открыть папку для просмотра файлов» и уставилась в монитор.

Это было видео. Крайне жестокое видео. И самое страшное, что главным действующим лицом всего происходящего была… я. Мне оставалось только испуганно таращиться на экран компьютера и убеждать себя, что я не сплю.

На мне не было ни одного живого места от синяков, кровоподтёков и чудовищных ссадин, словно моё тело истязало огромное страшное животное. Но самое странное заключалось в другом – я улыбалась. На моём лице прочно застыло выражение блаженства, словно я не замечала того, что со мной происходит, не чувствовала боли и страха. Я смотрела на кого-то, кто оставался в стороне от меня, и мои припухшие, истерзанные губы произносили одно-единственное слово: «люблю». Неожиданно за кадром раздался бесстрастный голос:

– Ты этого хочешь, сын? Ты хочешь, чтобы твоя страсть убила её?

– Нет, я не желаю ей такой участи, – раздался мелодичный, срывающийся баритон.

– Ты пока не можешь обуздать свою страсть. Есть миллион женщин вокруг, но лишь к ней ты испытываешь такое сильное чувство.

– Да, – согласился прекрасный голос.

– Сейчас ты увидел картину возможного будущего. Если всё останется так, как есть сейчас, то она вскоре погибнет, не выдержав твоей страсти. Она умрёт счастливой, и твой талант вылечивать любые раны здесь не поможет. Но ведь ты хочешь, чтобы она жила?