Пленники Долины - Виктор Кузнецов

Посторонний шум отвлек Ланса. Посланник короля попытался разглядеть, что происходит в дальнем углу трюма, где находились Себастьян и оба его помощника. «Даже сейчас, оставаясь заключенным, этому человеку удается подчинять себе других, – подумал о Себастьяне Ланс. – Из него получился бы неплохой военачальник. Вот только алчен чересчур. Хотя мало ли на свете королевских служак, готовых из-за золота на любые низости!»

Дверь в трюм отворилась, в помещение вошел конвоир. К нему тут же подбежали Дэни и Рамон, словно только и ждали его прихода. Конвоир передал узникам холщовый мешок. Внутри лежали зубила и молотки. Дэни сбил заклепки с кандалов Себастьяна, подставил руки Рамону, и вскоре тяжелые цепи упали на пол. Избавившись от оков, Дэни и Рамон начали расковывать остальных каторжан.

Конвоир подошел к Себастьяну и протянул ему шпагу. Вооружившись, главарь вышел на центр трюма и произнес, наверное, лучшую в своей жизни речь:

– Друзья, судьба дарует нам шанс избежать уготованной королем участи. Никто из вас не заслуживает смерти на рудниках. Если и суждено настоящему мужчине встретиться с Богом, то пусть это будет встреча Воина и Бога. Пускай встретим мы этот миг с оружием в руках, защищая свою свободу и свою честь. Само Провидение приняло нашу сторону. Корабельная команда спит, отравленная ядом сонных трав. До завтрашнего утра ни один из вкусивших питье не сможет вернуться в реальный мир. Этого времени более чем достаточно, чтобы захватить «Долгий путь». Отныне мы станем самым страшным сном всех торговцев, заплывающих в эти воды. Золото и руда заполнят наши трюмы. Я поведу вас на святую битву во имя свободы. Пусть же утонут в крови королевские слуги!

Заключенные замерли, внимая главарю.

Пока Себастьян держал речь, Дориан, Дэни и Рамон ловко сбивали заклепки, и вскоре все каторжане в отсеке были избавлены от сковывающего руки металла. Бывшие невольники уже почувствовали, как по венам заструилась обжигающая свобода. Манящие слова «власть», «золото», «руда» и ненависть к королю сделали свое дело – перед Себастьяном буйствовала толпа обезумевших от ярости людей.

Возглавив отряд в тридцать человек, Дэни отправился разбираться со стрелками на вторую палубу. Столько же помощников взял себе Рамон. Ему досталась совсем несложная задача – связать одурманенных действием ядовитой травы спящих людей и заточить в трюме. Себастьян повел двадцать преданных головорезов на полуют, где отдыхали капитан, его помощники и Заред Корвин.

* * *

Вечерело. Огромный красный диск почти касался горизонта, казалось, еще мгновение, и вода зальет единственный источник света. Грегори готовился к встрече с губернатором Кролла Лариусом Дицем. Вся руда, добытая в колонии, отправлялась на континент только с разрешения этого человека. И неважно, кто и как добыл ее: рудокоп своим непосильным трудом или бандит, укравший самородки у законного владельца. И тем и другим было отведено определенное место в иерархии Кролла. Король доверял губернатору, и того уже давно никто не контролировал.

Грегори почувствовал легкий голод. «Странно, что до сих пор не принесли ужин», – подумал он. Капитан привык, что каждый день к нему заходила очаровательная пленница и расставляла приготовленное Томом кушанье. Нападение пиратов и выходка самого Уайтлоу ничуть не испортили их взаимоотношений. Девушка по-прежнему была приветлива и охотно поддерживала беседу, если ей предлагали разделить трапезу.

Шум на верхней палубе начал раздражать Грегори. «Сейчас кто-то заработает внеочередную вахту», – гневно подумал капитан, выглядывая в иллюминатор. Увиденное вызвало его искреннее недоумение. По палубе бегали заключенные, руки их были абсолютно свободны. Лишь изредка в этом дьявольском карнавале мелькала матросская роба, но она быстро терялась среди разношерстной толпы узников. На корме сгрудилось человек двадцать. Крича и жестикулируя, люди размахивали прихваченными со шлюпок веслами. В тот же миг дверь капитанской каюты с грохотом сорвалась с петель, и в помещение ворвалось девять человек во главе с Себастьяном. Капитан уже понял, что произошло, и теперь прикидывал свои шансы. «Больше никто не назовет меня счастливчиком», – мелькнула мысль. Грегори по жизни никогда не был идеалистом. Не стал им и сейчас. Потеря такого крупного корабля, как «Долгий путь», могла для него закончиться, в лучшем случае, каторгой на рудниках Кролла. Капитан, не торопясь, достал шпагу и положил оружие на стол.

– Дайте мне шлюпку, и у вас не возникнет лишних проблем.

– Да у нас и так их нет, – раздался чей-то голос, мгновенно оборванный крепкой зуботычиной.

Капитан никогда не позволял себе пренебрежительного отношения к кому-либо из узников. Работа, которую они выполняли, будь то откачивание воды или приборка палубы, считались обязанностями моряков. Себастьян обо всем этом прекрасно знал и не желал Уайтлоу смерти. Да и никакой пользы это бы ему не принесло. А может, вспомнил сегодняшний бунтарь, что когда-то и он служил королю.

– Дайте капитану шлюпку, пускай убирается, – отдал Себастьян приказ.

По лицам головорезов было видно, что они не одобряют поступок главаря, но спорить никто не осмелился.

* * *

Люди с криками покидали трюм. Впервые с момента заключения под стражу Роган не знал, что делать. Настолько неожиданно все случилось. Только что он был каторжанином, и вот – он уже один из бунтовщиков. Если арестуют вновь, никто не станет разбираться – добровольно занял их сторону или заставили. С бунтовщиками разговор короткий, а итог этого разговора – гильотина или виселица.

Избавившись от кандалов, Ланс неторопливо растирал запястья.

– Роган, я бы на твоем месте поторопился, – предостерег он приятеля. – У меня предчувствие, что в одну из кают скоро выстроится очередь. И это не каюта капитана.

– Заред! – подскочил Роган.

– Пойдем, я помогу тебе, – присоединился к богатырю Ланс.

Вдвоем они поднялись на верхнюю палубу. Бодрствовавших матросов оказалось немного. Никто не желал лишать себя этого маленького удовольствия – вечернего сладкого чая. И теперь, вкусив приправленный сонным зельем напиток, почти все члены судовой команды спали. Некоторым удалось добраться до своих кают, некоторые заснули прямо на палубе или в проходах. Большинство из тех, кто оставался на ногах, даже не пытались сопротивляться. Матросов связывали и запирали в трюме. В том самом трюме, откуда только что вырвались заключенные. Туда же относили бесчувственные тела спящих. Себастьян держал слово – на корабле было на удивление мало жертв. В основном пострадали те, кто сопротивлялся. Их или убивали, или скидывали за борт, обрекая на медленную и мучительную гибель.

Матросы плыли за кораблем и умоляли их прикончить. Надолго запомнился бунтарям первый помощник капитана Джек Джерр. Этот отважный человек оказался отличным фехтовальщиком. Вооружившись двумя шпагами, он в одиночку отбил у рассвирепевших бунтарей весь бак. Тогда нападавшие сменили тактику: похватав валявшиеся на палубе весла, они воспользовались ими как копьями. Джеку удалось несколько раз увернуться, но в конце концов он все-таки был сброшен за борт.