Медвежий замок - Дмитрий Светлов

Провозившись с очертаниями Европы, достал из своего рюкзака Атлас автомобильных дорог, где на первом и последнем разворотах красовалась политическая карта мира. Вперед! Америка и Австралия побоку, они никому не нужны, до Колумба полторы сотни лет. Острова Атлантического океана китайцы не могли знать, Индонезия с Океанией обнесены общей пунктирной линией с грозной надписью «Воинственные племена людоедов. Острова богаты пряностями». В Западной Африке нанес знакомые с детства надписи, на восточной стороне приписал от себя «Воинственные племена охотников на слонов». У мыса Доброй Надежды нарисовал бородатую морду с надутыми щеками, другую в Индийском океане, добавил страшилок с предупреждением «Опасные морские животные». Вспомнил о Сейшельских и еще каких-то островах, в результате добавил предупреждение о рифах. Вместо Северного полярного круга написал «Вечные льды», а на берегу «Земли мясоедов». По правой кромке пустил длинный столбик иероглифов собственного изобретения. Собственно и все. Для последнего штриха отрезал кусок некрашеного шелка, из рулона для простыней, сходил на кухню, где новики потрошили уток, и в подвал.

С утра отправился к реке, где каменотесы сооружали в трюме корабля нары. Пятьдесят специалистов по разделке камней переросли в пять десятков семей общей численностью за две сотни человек, причем некоторые с грудными детьми.

– Боярин! – Шушун схватил Норманна за рукав. – Ты видел детей малых?

– Мельком, а что!

– Нам домой добираться месяц, чем их кормить?

– Мне откуда знать? Ты у нас человек бывалый, я на этой земле новик.

– На рынке коз торгуют, дозволь купить. Веток женщины сами наломают.

– Вот что, я там и гусей видел, купи на развод, у нас только куры.

– Ты что, боярин! По весне гуси прилетят птенцов выводить!

– Прилетят и улетят.

– Чудной, прикорми, они сами с гусятами в твой двор прибегут, а осенью крылья подрежь.

– Хорошо, но все равно купи, по весне приманят диких.

– Птица запаренное зерно любит, мы небогаты запасами.

– В Риге купим, из расчета полтонны на человека.

– Да где же столько кораблей наберешь? А если копейщики придут с семьями?

– Посмотрим, вот кораблик для народа маловат.

– Разместим, нары до палубы, люк открыт, места всем хватит. Я на торгу корабельщиков присмотрел.

– Зачем?

– Окстись! Дареный корабль сам за нами поплывет? Мне еще троих оставить надо – или дома беспризорными бросишь?

– Твоя правда, народу много, да кормщиков нет, и на парус некого поставить. Что за люди?

– Опытные. Византию видели, на Крите побывали, в Сирии торговали, с генуэзцами и венецианцами бились.

– А здесь впервой?

– Знают Балтику, да ты у них спроси.

– Сколько человек? При оружии?

– Двадцать два и трое кормщиков, все при оружии, к тебе пойдут семьями.

– Да не разместим столько!

– Ты меня слушай, я зла не посоветую. Драккар легко полсотни возьмет, так что я тебе и молодняк нашел.

– Веди, возьмем пополнение.

Как и в Новгороде, наемные работники и воины стояли по разные стороны от городских ворот. Такой же покорный взгляд с затаенной надеждой – а вдруг возьмут. Корабельщики издали увидели Шушуна и сделали несколько шагов навстречу. Далеко отходить нельзя, окружающие люди должны слышать разговор, попробуй соври, вмиг осмеют.

– Я шкипер Конрад Эйзен, со мной два шкипера и остатки экипажей трех кораблей.

– Вот как! А почему без работы?

– Купец Франк Эйзен погиб. Кто доверит свой корабль чужим людям?

– Я не совсем понял ответа.

– Странный ты, боярин, – заговорил Шушун. – Купцы набирают корабелов из своей родни да зависимых людей.

– И в Новгороде? Почему?

– И в Новгороде, везде! Как ты доверишь чужому свое имущество? Сбегут, обворуют при первой возможности.

– Куда можно сбежать с корабля?

– Не смеши, с кораблем и сбегут, ночью или в тумане. Продадут твое имущество, и ищи ветра в поле.

– Ты же не сбежал.

– И они не сбегут, мы же семьями к тебе пришли. Это разбойники живут без жены и детей.

– Берем! Показывай молодых, кого в новики присмотрел.

– Да вон толкутся, из них десятка полтора крепких да с чистым взглядом.

– Бери, затем пойдем в оружейную лавку.

– Зачем нам покупать то, что уже имеем? Я датские трофеи не продавал.

– Помню, только хочу посмотреть здешнее оружие да твое мнение услышать.

– Подожди меня у ворот, новикам приказ дам назавтра собраться.

– Нам и договор составить надо.

– Не устал чудить? У тебя своя печать есть или забыл?

– Прости, не привыкну никак.

Норманн потихонечку зашагал к городским воротам. Вскоре за спиной послышались радостные крики. Толпа молодежи помчалась куда-то в сторону деревушки у торговых складов – это будущие новики спешили порадовать своих родителей.

– Господин! – окликнул Норманна инвалид на костылях. – Выслушайте меня, пожалуйста.

Широкогрудый мужчина лет тридцати пяти, правая нога волочется по земле, в глазах тоска и голод, говорит по-русски, но с заметным акцентом.

– Господин, возьмите меня к себе на службу, я могу новобранцев учить, у барона фон Ураха сотником лучников был.

– С ногой что?

– В сражении под Бромбергом прусы сухожилие подрезали.

– Чему же способен научить?

– Строю, стрельбе из лука, рубке тесаком.

– Из лука сможешь выстрелить?

– Здесь нельзя стрелять, оштрафуют.

– О чем я тебя спросил?

– Извините, господин, смогу. Мне только спиной о столбик опереться.

– После обеда приходи к Макленбургским воротам. Знаешь стрельбище лучников и арбалетчиков у тевтонской казармы?

– Я не смогу, нищих и инвалидов в город не пускают, а в обход не пройти.

– В седле удержишься?

– Только шагом.

– Шушун! – позвал Норманн своего советника. – Человека надо через город провести.

– Не беда! Пошлю новика за извозчиком, заодно и сами прокатимся.

Чего тут по городу кататься? Наемные кареты перевозили пассажиров от ворот до торговых складов и обратно. Тем не менее возничий взял пассажиров, а когда Норманн высадился у первого оружейного магазинчика, Шушун оставил с калекой одного новика и дал тому какие-то указания.

Выбор оружия оказался простым и бесхитростным: примитивные мечи, кинжалы, деревянные щиты и арбалеты со стальной пружиной пятисантиметровой толщины. Единственным достойным внимания предметом являлся мощный лук, который Норманн и решил посмотреть.