Ловец тумана - Сергей Игнатьев

В такой накидке хорошо лежать где-нибудь в засаде, ожидая приближающегося неприятеля. Таких накидок им остро не хватало на «Жаровне».

В предстоящем деле толку от нее было мало, но Северин не собирался обсуждать это с Мартузом.

В конце концов, каждый преодолевает волнение по-своему. Кто-то пишет письма, которые никогда не дойдут до адресата. Кто-то примеряет маг-накидки.

Зато уж перед лицом неизбежности – все равны.

Впереди, в тумане, клубящемся между надгробий, дважды мигнул бирюзовый огонек.

Мартуз поднял сигнальный амулет, дал в ответ две ярко-зеленые вспышки.

В тумане отрывисто крикнула выпь.

– Одно слово: Акробаты, – пробурчал Мартуз себе под нос. – Никак не могут без фокусов.

Они с Северином вышли из тени склепа, показывая себя союзникам.

Из тумана им навстречу выступили двое. Маг с длинным посохом, в темно-синей накидке до пят и в надвинутом капюшоне. И воин, частично прикрытый мантией невидимости (извечная экономия эссенции), на латах его светились тускло-голубым руны Тенабира.

– Старый знакомец, – проскрипел воин, с лязгом поднимая забрало шлема и открывая широкое загорелое лицо. – Узнаешь?

– С опущенным забралом, – криво усмехнулся Северин, – вроде бы да. А так – не особо.

Перед ним был тот самый предводитель шайки Мглистых Акробатов, которая пыталась перехватить их в степи и из-за которой Шедди Краснолист оказался в хмарьевских застенках, а Северин имел удовольствие воочию лицезреть Мурина-Альбинского.

Северин не мог определить, чего ему хочется больше – съездить воину по носу или поклониться ему в пояс?

– Думал, тебя заарканили вместе с остальными, – сказал Северин.

– Старые трюки старой собаки. Меня так просто не заарканишь.

– Решил вызволить приятелей из темницы? Благородно.

– Не подтрунивай. Ситуация переменилась. Теперь мы в одной лодке или вроде того.

Мартуз дернул щекой, но промолчал. Для него, уроженца удельных земель клана Арахнисов, пребывающих под покровительством Зеленой Девы, Мглистые Акробаты были персонажами детских страшилок и взрослых анекдотов – врагами по определению.

Когда в бесконечных разговорах и обсуждениях предстоящего Предприятия выяснились некоторые подробности Севериновой биографии, касающиеся первых его недель в Хмарьевске, негодованию Мартуза не было предела.

Но какие секреты могли быть между ними, учитывая то, что им предстояло совершить плечом к плечу?

Северин рассказал друзьям даже о том, что родился вовсе не на Альтерре. Это немного успокоило Мартуза – когда твой друг выходец из другой, параллельной реальности – это еще можно перетерпеть. И все же… «Благодарение Вильвике, что он не какой-нибудь пропахший рыбой Блазан, Тенабирово отродье, еретик и пожиратель детей!»

– Сработаемся, – пробормотал Северин. – Покажи план, Мартуз?

Мартуз вытащил из-под своей маг-накидки свернутый трубкой пергамент. Развернул его на торце замшелого могильного камня.

– Перед вами, – начал Северин, обращаясь к Акробатам. – Приблизительный план подземного хода, ведущего отсюда прямо под Хмарьевский кремль. Вырыт он был еще в те времена, когда Ильменьские князья и вожди Мокши почитали своим долгом раз в год или два осаждать Хмарьевск, который тогда еще целиком помещался в кремлевских стенах. Этот план нарисовал в свое время некто по имени Лерус Мыслечтец, и примечателен тот факт, что входом в подземелье служит его могила.

Северин указал на стоящий неподалеку могильный камень, эпитафия на котором начиналась со слов: «Вышедшему из ниоткуда…»

Тот самый камень, к которому они приходили с Гирбилином в первые же их дни в Хмарьевске.

Камень, который отразился в осколке красного елочного шара.

– А сам покойник, он все еще в могиле? – спросил воин Тенабира. – Потому что я страсть, как боюсь покойников!

Северин покачал головой:

– Тела там нет. И никому неизвестно, где оно. И мертв ли Мыслечтец на самом деле?

– Жуть какая, – воин продемонстрировал превосходные зубы. – Эдак я сегодня всю ночь проворочаюсь.

– До ночи еще дожить надо, – мрачно высказался из-под надвинутого капюшона стоявший рядом с ним маг. – Как там насчет охранных чар? Думаю, наши предки постарались понатыкать незваным гостям всяких сюрпризов на случай, если лаз обнаружат?

– Не без этого, – кивнул Северин. – По всей протяженности хода устроены магические ловушки. Часть из них давно вышла из строя, но возможны неожиданности. Поэтому прошу вас быть предельно внимательными.

– Это можно, – согласился воин.

– Самую большую сложность представляет собой наша цель. Вот там охранных заклятий действительно немерено. Но на момент нашего прохода через подземелье в лагере противника уже будут двое наших. Они разберутся с защитными чарами. Дальше каждый действует по своему распорядку. Вы вместе с рейдерами Вильвики займетесь казематами, где держат пленных. Мы, – Северин указал на себя и Мартуза, – и еще двое наших друзей будем действовать согласно своему плану.

– Собираетесь вынести городскую казну, а? – подмигнул воин.

Северин промолчал. Пусть думает, что хочет.

– Ладно-ладно, – по-своему разъяснив его взгляд, ухмыльнулся воин. – Нам ваши дела малоинтересны. Нам главное наших ребят забрать. Даже если действовать приходится с Арахнисовыми лесовичками… Вот уж никогда бы не подумал, что придется нам работать в связке.

Как ясно следовало из слов Акробата, нетерпимость Мартуза вовсе не была частным случаем, и ненависть тех, чьим покровителем был Тенабир, по отношению к обитателям северных лесов была не менее сильной.

«Ты больна, Альтерра… – пронеслось у Северина в голове. – Но потерпи еще немного, мы уже идем. Мы уже несем тебе лекарство…»

– Кстати, меня зовут Северин. Это Мартуз.

– Меня звать Билкар, – ответил воин, указал на мага. – Это Сигнус…

– Очень приятно, судари!

– Взаимно, судари!

– Ну… за дело, что ли? Мартуз, дай сигнал своим!

Мартуз запустил в рот три пальца и издал лихой разбойничий посвист.

В тумане, с противоположной стороны той, откуда пришли Акробаты, показались зыбкие силуэты в излюбленных рейдерами Вильвики темно-зеленых накидках, неотличимых от дерна.

Северин и Билкар, навалившись, сдвинули плиту, закрывавшую мнимую могилу Леруса Мыслечтеца. Открылся ряд ступеней, уходящих вниз, во тьму.

Северин, запалив лампу, первым спустился вниз.