Жертва на замену - Анастасия Дронова

Повозка остановилась. Дверца на другом конце повозки открылась. Стражник, стоявший ближе всего, протянул руку, я приняла ее и содрогнулась, когда фиолетовые глаза хищника царапнули по лицу. Вместо «спасибо» сдержано кивнула — я знала: поблагодарю вслух, и голос предаст меня.

Ишум приземлился на плечо — вместе с ним вернулась часть уверенности. Выпрямилась и огляделась. Глазам предстала белокаменная усадьба с просторным подъездом. Мощеные дорожки огибали длинное здание и уходили вглубь сада. Главный въезд заканчивался широкой лестницей, ведущей в портик с колоннами, где располагался центральный вход. Даже в сером, в преддверии зимы, окружающем пейзаже, здание поражало своей белизной, множеством пилястр и балюстрад на балкончиках и позолоченной лепниной. Закралась мысль о том, что это одна из резиденций императора.

Интересно, что он за человек…?

— Мы Вас ждали, — дверь открылась еще до того, как мы достигли верха лестницы.

Лощеный старик с зализанными назад седыми волосами поклонился.

— Пройти могут только трое, — мужчина поднял руку в белой перчатке в запрещающем жесте, когда пятеро из моей свиты, включая Гавра и Ару, уверенно шагнули к входу.

— Нас послал Светлейший, и… — резко начал Джиро, напрягаясь всем телом, но я его перебила, даже грубее, чем планировала.

— Пойдут Гавриил и Ару.

— Как прикажите.

Мне показалось, или я услышала скрип зубов?

Дворецкий снова поклонился, отступил, и вытянул руку, приглашая нас пройти.

Как только мы вступили в холл, в глаза сразу бросились охотничьи трофеи, украшавшие стены — увидев голову волка Ару поморщилась, а Гавр инстинктивно сжал рукоять меча, будто готовясь напасть в любой момент.

Слуги закрыли массивные двери, и мы направились вверх по лестнице, оставляя жуткую прихожую позади — я хоть и не была хаимкой, но стеклянные глаза мертвых животных меня точно не радовали. Кто вообще так украшает вестибюль? Промелькнула мысль, что чучела перенесли сюда специально, из-за нашего приезда — но это было бы слишком дико.

Цветастый ковер глушил наши шаги, тишина в таком большой доме — нервировала. Будто, нас ведут в ловушку…

«Успокойся. Помни, что у тебя есть я», — покровительственный тон прозвучал в голове, я почувствовала, как шевельнулся Ишум на моем плече, выпячивая грудь.

«Я думала, ты не хочешь вмешиваться…»

«Если с тобой что-то случится, Лайонел зажарит меня на вертеле. К тому же, только живая сила твоей крови держит меня здесь. Если ты скопытишься — я отправлюсь прямиком в Теневой Мир. А я пока туда не рвусь»

«Ого, как я откровенность», — только и сказала я по себя. Могла бы придумать ответ остроумнее, но наша изрядно поредевшая процессия остановилась вслед за стариком.

— Константин Третий ожидает Вас.

Сигнал слугам — и двери отворились.

Сглотнула — чувствуя, как тугой комок царапает высохшее горло. Прошло три дня — а казалось, лишь мгновение минуло, с момента, как я сжала в руке конверт из плотной бумаги.

Задрала голову, чтобы не выглядеть жалко и неуверенно.

И шагнула через порог, чтобы встретится с императором маннов.

49

Мужчина, сидевший за столом и перебиравший бумаги, завидев нас, хлопнул в ладоши и встал, расплываясь в улыбке.

Дернулась, чуть не отступив назад к двери. Выражение лица, на чуть раздутом от лишнего веса лице, должно была расположить к себе, но вызывала лишь отторжение. Добродушная улыбка меня совсем не впечатлила.

— Меня зовут Гелиодор, я регент Империи Кигаль, — он протянул руку, увешанную кольцами, и мне не оставалось ничего другого, кроме как вложить в нее свою. — На мои плечи легли обязанности Его Величества. Недуг отнимает его у нас…

Припечатавшись своими лоснящимися губами к тыльной стороне моей ладони, он скорбно вздохнул. Но я ни на грамм не поверила в то, что его тяготит положение вещей. От него исходила фальшь, как от отфотошопленных фотографий, заполонивших интернет. Я не всегда могла похвастаться сильной интуицией, но в данной ситуации было уверена в своей правоте.

— Так это Вы прислали письмо с просьбой о встрече? — села на резной стул, обитый гобеленом, стоявший напротив массивного стола, чью столешницу не было видно из-за нагромождения бумаг и карт.

— Верно, — подтвердил Гелиодор, возвращаясь на свое место.

— Я думала встретиться с самим Константином III, а не его… поверенным, — Я даже и не попыталась скрыть свое недовольство за пластмассовой любезностью. На правах королевы Хайма, я имела роскошь не лебезить перед ним.

— Как я уже упомянул, свет наших очей, наш мудрый правитель Константин III болен. Он очень слаб. Намедни ему стало хуже и сейчас он отдыхает. Но, уверяю Вас, он ознакомится с соглашением, к которому мы с Вами приедем. Я о Вас наслышан! Женщина, покорившая короля диусов, вставшая во главе этих дикарей, должна понять, как важно поддерживать связи с нужными людьми.

Пока мужчина — похожий на свинью в парике, которую нарядили в королевский мундир с золотыми пуговицами и эполетами забавы ради — говорил, его маслянистые глаза изучающе скользили по мне. И от этого взгляда захотелось залезть в ванную, до краев наполненную хлоргексидином. Для меня подобная неприязнь — возникшая моментально с первого взгляда — была в новинку. И чтобы не выдать ее, я растянула губы в немного болезненную улыбку, в надежде, что этот человекоподобный хряк не заметит.

— Соглашение? Какое соглашение? — вырвала из предложения слово, что буквально кричало о том, что ни во что хорошее это чаепитие не выльется (дворецкий, что встретил нас у дверей, буквально на середине короткого монолога, принес поднос с чашками, и, сдвинув кипу макулатуры в сторону, водрузил его на стол).

— О! — регент снова хлопнул в ладоши. — Оно Вас впечатлит. Его Величество решил заключить незыблемый мир между Хаймом и Империей!

Дернула бровью, вжавшись в спинку кресла: в страстном порыве мужчина перегнулся через стол, заглядывая в мое лицо.

— А разве Великая Война не закончилась победой Хайма?

Извилины, в попытках понять мотивы этого Гелиодора, норовили завязаться морскими узлами.

Насколько я знаю, Арий, отец Лайонела, возглавлявший армию Хайма, разбил людское войско и выгнал их со своей земли. После, в первую десятилетнюю годовщину мира, он потребовал своего рода репарации — каждый месяц, в полнолуние — проигравшая сторона обязана была выплатить кровавую дань, за убийства беззащитных женщин и детей из Акрса, Трина и Хульт-Аусиды. Молодую девушку, неважно из знатной семьи или из семьи бедняков, — приносили в жертву новому зиудансу.

— Видно, Вы плохо в свое время изучали историю нашей страны, — мягко пожурил меня регент. — Да, диусы выгнали нас из своих земель, но мир так и не был заключен.

— А как же… — растерялась я, и, забыв о неприязни, поддалась вперед: голос Гелиодора стал на тон ниже. — Жертва… Дань, что Империя обязалась платить Хайму?