Ведьмино Наследство - Анна Завгородняя

- А! – заметив, куда и на кого смотрю, Маруся наклонилась. Приложила ладошку к губам и ответила: - Багник, енто, Василисушка. Царь, значится, болотнай.

- А водяной тогда кто?

- Дык, там царьков, - рассмеялась Маруся. – Они делютси меж собой. И владения тоже, видишь ли, делють. Шоба не ссоритьси, токма! Воды много. Усем хватить.

- Ага! – следуя за колдуном, покосилась на товары, проплывшие сбоку. Метлы. Вот, ей богу! Самые настоящие метлы! И какие разные и необычные. Интересно, сколько стоит? А я могу летать? А ведь себе купила бы. В хозяйстве пригодится.

Потянув Добрыню за локоть, остановила мужика ходу, чувствуя себя прямо настоящей русской женщиной. Волков, конечно, не конь, но тоже крупный товарищ.

- Что? – спросил он.

- Глянь, - я указала на метлы и весомо, так по-женски, добавила, - хочу!

Он покосился на предмет моего желания и закатил глаза.

- Я же ведьма, мне положено летать, или нет? – спросила с вызовом.

- Давай потом купим. Не будем же мы с ней таскаться, - произнес колдун.

- А успеем? – уточнила я, помня отлично про свои временные ограничения.

- Если что, посажу тебя в карету и сам куплю, с Марусей, вот, - быстро ответил Добрыня и я была вынуждена согласиться. Действительно, таскать с собой метлу проблематично. Да и время поджимало. Скоро обещанный матч, или что там у нечисти в планах?

- Василисушка, а дай-ко бялеты, - попросила домовиха. – Я гляну, места, то бишь, да время.

Задержавшись, стащила с плеч рюкзак. Достала один билет и протянула домовихе. Потом подумала и все отдала. Пусть несет. Она же и при входе отдаст их.

- Скока времени? – спросила Маруся, после изучения билетов.

- Почти двенадцать, - ответил ей Добрыня, бросив взгляд на часы.

- Тады бяжим! В двянадцять оно начало будить! – сообщила нам крошка.

- Какой стадион? – быстро уточнил колдун.

- Чятыре! Мяста трянадцять, чятырнадцять и пятнадцять, третий ряд на балконе, - продиктовала Маруся.

- Далековато, - буркнула я, прикинув в уме привычные моему воображению стадионы.

- Нет, хорошие. Кащей расщедрился, - не оборачиваясь, сказал Волков и быстрее зашагал вперед, лавируя между нечистью, текущей кто навстречу, кто по ходу нашего движения.

С толикой грусти обернувшись назад на метлы, вздохнула. Но делать было нечего. Только для себя решила, что сделаю подарок, куплю себе метлу. Самую быструю и самую красивую.

Лишь бы хватило денег.

Стараясь не обращать внимания на лешаков да русалок, на тощих скелетов, часть из которых были одеты, а часть щеголяли обглоданными косточками, почти бежала за Волковым. А он направлялся к обычному, на первый взгляд, стадиону, у которого уже образовалась очередь из желающих попасть внутрь.

Рядом стояли кассы. Две избушки на курьих ножках. И миловидные девицы с косами в мою руку толщиной, с самоцветными ободками на головах, продавали билеты.

Недолго протаращившись на избы, побежала догонять своих. Добрыня подождал, обернулся, махнул рукой, да еще и прикрикнул:

- Не отставай! Еще потеряешься.

-  Не дождешься, - буркнула в ответ, и мы встали в очередь.

Двигалась она быстро. Перед нами стояли три странные женщины с провалами глаз, одетые в нарядное тряпье. Яркое, но рваное. Распущенные длинные волосы подозрительных красавиц спадали до самых колен. У одной на руках был младенец, такого же пугающего вида, как и его мамаша.

В закоулках памяти промелькнула страница из книги, и я вспомнила, что это за нечисть. Бохинки. Ага! Они самые. Даже загордилась собой от таких-то знаний.

А вот за нами встал гигант, похожий на орка. Стоило мне оглянуться, как чудище оскалилось, явив два торчащих из пасти клыка.

Бррр…ну и компания собралась!

Но вот и вход. У ворот, на высоком столе, сидела выпотрошенная тыква, глаза которой светились жутким огнем. Боханки по очереди сунули ей в пасть свои билеты и чудо-овощ прокомпостировал их своими вырезанными зубищами, а затем, сверкнув глазами, полными огня, уставился на младенца.

- Ему уже есть пятьдесят? – спросил скрипучим голосом. – Если есть, положено билет брать!

- Какой там пятьдесят! Окстись, башка! Тридцать девять всего ребенку!

Тыква уставилась на младенца. Несколько секунд смотрела так внимательно, будто сканируя, затем с неохотой кивнула, сказав:

- Проходите!

И мы оказались следующими.

Маруся ловко сунула в голову наши билетики. Тыква щелкнула трижды зубами, и мы вошли под арочными воротами на стадион.

Скажу честно. Не ожидала увидеть его настолько заполненным. Почти все места были заняты нежитью всех мастей и видов. Между рядами прохаживались девушки с зеленой кожей, но не русалки. Скорее, лесные мавки, или дриады. Каждая несла лоток и предлагала тошнотворного вида вкусности гостям и болельщикам.

Мельком взглянув на предложенные товары, поморщилась. Нет. Сушеных лягушек, вымоченных в каком-то соусе пиявок и чипсы из свиных ушей я точно не ела. А шоколадок и прочего, привычного моему желудку, на лотке не наблюдалось.

-Фу! – вырвалось невольное.

Маруся хихикнула.

- У нас енто, пирожки есть, - напомнила домовиха.

- Ага, - кивнула в ответ я, а Волков направился выше, по боковой лестнице, ведущей на балкон, где располагались наши места.

Стараясь откровенно не глазеть на нечисть, топала за колдуном. К слову, его статус, который чувствовала нежить, позволил нам пройти не толкаясь. Все спешили уступить дорогу, и я уже почти с уважением поглядывала на соседушку.

Вот на меня никто не смотрел. Да и что глядеть? Ведьма, она и в Африке, ведьма.

Но вот и балкон. Наши места оказались и вправду удобными. Я села между Добрыней и Марусей, положив на колени рюкзак, куда запихнула отслужившие билеты, в качестве презента. А что? Когда еще побываю на таком чуде-юде?

- Сушеные крылья летучей мыши, воздушные мухи, сладкие хрустящие ящерки, - проворковала возникшая словно из ниоткуда девушка с лотком в руках.

Наклонившись, она продемонстрировала нам свой товар, и я закрыла глаза, едва дыша, а Волков с усмешкой отрицательно покачал головой.

- Хоть отсюды! – махнула на девицу домовиха. – У нас усе свое. Не чета вашему старью лежалому!

- Какое старье? – возмутилась было девушка, но тут ее позвали с ряда выше и она, гордо фыркнув, поспешила по ступенькам.

- Кто это был? – спросила я, наклонившись к Марусе.

- Знамо хто. Берегини. Они добрыя, но с характером. И приставучия малость.

После этих слов Маруся отняла у меня рюкзак и, забравшись внутрь, достала свои пироги.