Добрые соседи - Екатерина Лесина

Двуипостасный ходил кругами.

А Святослав смотрел на женщину, которая делала вид, что совершенно случайно влезла в дело, которое ее напрямую никак не касалось. И вот как быть?

– Вы понимаете, что это просто-напросто опасно? – тихо поинтересовался он, глядя, как массивная зверюга остановилась на краю поляны.

Шерсть на загривке Ингвара поднялась дыбом, раскрылся венец острых игл, а из глотки донеслось глухое ворчание. От звука этого по спине побежали мурашки, а рука сама собой к револьверу потянулась.

– Но это ведь важно, верно? – тихо поинтересовалась Калерия Ивановна, которая на ворчание никак не отреагировала, а на мужа глядела с улыбкой.

Вот что может вызывать улыбку в этакой-то зверюге?

– Его пытались… допросить.

– Не сомневаюсь, – она присела на потемневший от времени и дождей чурбак. – Но не вышло?

Свят кивнул.

Нет, все-таки… ему случалось работать с двуипостасными. И там, на войне, он всякого повидал, о чем с преогромною охотой забыл бы.

…серые тени почти растворяются в сумерках. Идут легко, и ни звука не доносится до Свята, хотя он все одно слышит, пусть и не треск сучьев под тяжелыми лапами, но предвкушение.

Радость.

Ожидание охоты.

Ингвар описал два круга и остановился, ткнулся оскаленной мордой в ногу супруге.

– Чего? – она спокойно хлопнула его по загривку, и Свят слегка вздрогнул. В другом своем обличье оборотень походил скорее на медведя, чем волка. Разве что довольно-таки длинноного медведя.

Мосластые лапы.

Массивное тело с широкой грудиной. Шея вот короткая, и голова глядится небольшой. Покатый лоб. Вытянутая морда. Зубы острейшие… да он человека пополам перехватит и не заметит.

Шею и живот покрывает плотная темная чешуя, которая прячется под шерстяным покровом. Что-то там Святославу говорили про странное это сочетание чешуи и шерсти, но он не запомнил.

– Здесь неспокойно, – перевела Калерия Ивановна, если и вправду понимала переливчатое это рычание.

…а ведь недаром двуипостасных прежде считали созданиями примитивными. Частенько ведь случается им не сладить с другой своей половиной.

Слишком силен зов природы.

Слишком…

…опасны они, чтобы позволено было селиться вблизи человеческих деревень, не говоря уже о городах с их шумом и суетой. И вот теперь чувствуется, что та, иная половина, зовет Ингвара, требует уйти и подальше от неприятного места, и из города вовсе.

Много запахов.

Следов.

Звуков.

…а если не сладит? Не справится? Святославу матерую тварь не одолеть. Зачарованные пули и те не возьмут. И… не стоит думать о плохом.

– Здесь происходило что-то на редкость дурное.

Двуипостасный коротко рыкнул, и Святу пришлось совершить немалое над собой усилие, чтобы просто остаться на месте. А когда уж оскаленная морда оказалась напротив лица, стало вовсе… нехорошо.

– Не дури, – Калерия Ивановна дернула оборотня за куцее ухо. – Не обращайте внимания, он у меня просто ревнивый.

– П-понимаю, – Свят вымученно улыбнулся. – Но меня интересует дело и только оно.

– Дело, – она погладила жесткую шерсть. – Осень скоро… линять начнет. Носки вам связать?

– Спасибо, но обойдусь.

– Зря. Знаете, какие теплые? У меня, между прочим, на них очередь.

Двуипостасный жалобно заскулил.

– А ты не ной. Хорошо вот, что блох нет. Я поэтому долго и сомневалась, прежде чем замуж идти. Ладно, что он таким вот бегает… даже хорошо… лося завалит и в дом, сплошной прибыток. Когда-нибудь пробовали тушенку из лосятины? Или вот колбасу. Колбаса отменная получается, особенно если подвялить.

Двуипостасный плюхнулся на тощий зад и оказался выше Святослава, что твари, кажется, очень даже понравилось.

– И шерсть опять же… польза. А вот блохи… от блох пользы в хозяйстве никакой.

Зверюга поглядела на супругу с укором.

– Но потом выяснила, что они-то оборачиваются, а блохи нет.