Барбарелла, или Флорентийская история - Салма Кальк

А дальше сюжет сначала стал напоминать горячо любимые детективы. Прийти на работу, оказывается, нужно было ночью. Дежурил в ту ночь Паоло Флорари, пройдоха из пройдох и мошенник из мошенников. Они стояли и беседовали за жизнь, когда появилась Райт, и с ней — неизвестная тётка делового вида. Райт показала ей музей, и как раз только собралась было вести показывать картину, как пробило полночь.

И тут уже детектив внезапно круто завернул и превратился в триллер. Потому что проклятущие картины вдруг ожили и вылезли из своих рам, и начали спрашивать, что это тут такое происходит!

Конечно, они в два счёта раскусили эту выдергу Райт. Нет, сначала они были любезны, даже Пьетро. Они помнили о господине Казолари, и надеялись — вдруг с его преемницей удастся договориться? А ни хрена им не удалось.

Потом ещё пришла Гортензия, и рассказала, как слышала — Райт с Флорари обсуждали подмену и похищение картины. Потом ещё мутная богатая тётка из-за океана, Трейси Ричардсон, тоже подлила масла в огонь — ходила и до всех докапывалась, и никак не верила в то, что происходит, и утверждала, что картинам от их интереса ни холодно, ни жарко.

А Мауро почему-то поверил сразу. И ему стало страшно.

Он-то помнил рассказы о пропавших сотрудниках музея, и как только увидел этот оживший кошмар, то сразу же догадался, куда они подевались. Непонятно только было — как они это делают.

И это он тоже увидел.

Райт наказали за подмену полотна Джиневры Донати. А Трейси Ричардсон просто оставили с той дамой, портрет которой та хотела купить в личную коллекцию, даму звали Мари, и манера написания портрета напоминала Рубенса или его школу, детальнее он на глаз сказать не мог. Той Мари всё происшедшее показалось очень забавным, и она попросила разрешения забрать с собой гостью из-за океана.

И от них обеих в самом деле не осталось никаких следов в реальности!

Это оказалось так страшно, что Мауро на ровном месте поймал приступ астмы, которой у него не было с детства, и он надеялся, что уже никогда не будет.

А с самого Мауро взяли страшную клятву, что он не расскажет ни слова никому и никогда. Равно как и с Паоло Флорари.

Мауро и не сказал, нет. Но оно само рвалось наружу. И он сначала написал роман об исчезновении сотрудницы музея, которая плохо обращалась с экспонатами. Ну фэнтези да и фэнтези, о вилле Донати ни слова. Так что формально он ничего не нарушил!

А идея написать-таки о Донати оформилась тогда, когда обломился сериал. Потенциальный режиссер прикинул, сколько костюмов шить и какую натуру искать для всех их жизненных историй, и завял.

Но Мауро наоборот, ожил. Полгода он не отрывался от клавиатуры, каждую свободную минутку писал, мало спал, похудел. И выкладывал роман по главам, а не целиком. И сколько же к нему за это время пришло читателей! Он стал достопримечательностью сайта, а в музей попёрли посетители. Прямо приходили и спрашивали — а это про вас написано?

Тогда Мауро написал в аннотации про виллу Донати и пригласил всех читателей приходить и сравнить факты с вымыслом.

Накануне заветной субботы его снова до ужаса напугали Барбарелла и отец Варфоломей, даже вернулась подзалеченная было астма. Он подумал, что терять уже нечего, и уговорил Патрицио Маркони прийти ночью на работу при параде и, так сказать, познакомиться. Ему-то с ними дальше работать, пусть знает. И они пусть знают.

Конечно, Пьетро обозлился так, что Мауро чуть конец не пришёл прямо в начале бала. Но потом-то ничего, вроде все оклемались и договорились.

Но всё равно нужно ждать утра. Вдруг они передумают и снова захватят кого-нибудь с собой?