Игрушка темного принца - Елена Княжина

Неугомонных близняшек Коули в библиотеке не было. Я обошла все стеллажи с книгами, даже под регистрационный стол Разиной заглянула – пусто! Рыжие непоседы как сквозь землю провалились. Видимо, услышали шум сражения и… Куда бы я побежала искать помощи, будь я двенадцатилетней девочкой?

Я-то знала куда, но до «самого безопасного места» в темном шкафу демонического кабинета было целых четыре этажа. Да и вряд ли новое поколение эншантелевских пигалиц знало о секретном логове. В подземелья они не спускались – мы бы столкнулись. А значит, пошли в обратную сторону…

Я высунулась из библиотеки. В коридоре было тихо. Слишком тихо… Слева от меня, подернутое остаточным туманом крепкого заклятья, лежало тело. Я отвела глаза. Карпов прав, мне не стоит на это смотреть. Но где же он сам?

Напомнив себе о спасительной операции, я решительно зашуршала юбкой в сторону больничного отделения. Босые пятки скользили на чем-то липком, но я не стала разглядывать пол. В воображении он был по-прежнему белым, чистым и мраморным, а как дело обстояло на самом деле, я знать не желала.

Обитель госпожи Пламберри тоже пустовала. Запахи трав, свежести и прохлады ненадолго вытеснили едкий смог из легких. Обежав койки, ширмы и душевые, я удрученно признала, что глупые ученицы тут не задержались.

Хлопки и взрывы, что раньше слышались из фойе, стали тише. Эпицентр битвы, судя по выкрикам под окнами, переместился на улицу. Я заметила фигуру Осворта, гнавшего какого-то тощего мага к пятой теплице. У самого входа Артур и Эйвери на пару наносили слаженные удары по боевой тройке арканов, выставившей общий щит, объятый черным пламенем.

Один из них вскинул голову наверх, и я узнала мерзкого индуса. Джагжит, кажется… А он явно узнал меня и что-то пробормотал своим напарникам. Я отпрыгнула от окна и велела себе поторопиться. Срочно найти девочек и бежать в подземелье!

Я почти дошла до трапезного зала, когда заметила две съежившиеся под лестницей фигурки с пожаром в волосах. Негодующе сопя, я вытряхнула негодниц из укрытия. Те, вместо того, чтобы хихикать и умничать, вдруг повисли на моей видавшей лучшие времена юбке и разревелись.

– Тише, тише, – я погладила рыжие головы, чувствуя себя курицей-наседкой, умудрившейся снести парочку крайне непоседливых яиц. – Сейчас пойдем в безопасное место. И чур на этот раз – без фокусов!

Девочки старательно закивали.

Входная дверь распахнулась, и гул сражения снова вторгся в стены Академии. Вбился взрывами заклятий, впился искрами и всполохами. Андрей вбежал внутрь, словно его гнал лесной дух-вепрь или горный тролль. Увидел меня, опасно зыркнул глазами и резко развернулся, встречая нападающих.

Четверо! Их было четверо! И все они слаженно взмахнули жезлами и послали искрящиеся золотом лучи… Правда, в разные стороны. Два полетело в Андрея. Два – в меня и пигалиц.

Но не долетели.

По искривленной серповидной вспышке я узнала «Смертельное жало»… То самое, после которого я неделю выхаживала Дорохова. Я успела ахнуть и моргнуть, испугаться и даже попрощаться с жизнью, прежде чем поняла, что все лучи вдруг соединились и сошлись в одной точке. Они уходили общим концом в красивый ярко-зеленый щит, мигавший алыми руническими символами прямо перед Андреем. Буквально в паре десятков сантиметров от его груди.

Все застыло. Вообще все. Ошеломленная четверка магов, недовольно сжавшая губы. Их лучи, зацепившиеся за щит будто бы крюком. И сам Андрей, напряженно державший свою искрящуюся ловушку, впитавшую спонтанно получившееся сверхзаклятье.

Первым отмер самый левый маг. Он дернул жезл на себя – разок, другой… Но его золотой луч не прервался, палочка, словно намагниченная, все так же указывала на щит. Как и три другие.

Я не слишком хорошо понимала, что происходит. Ясным было одно – два луча в меня не прилетели. Андрей как-то объединил все произнесенные заклятья и сфокусировал на своем щите. Я впервые видела такой… Красно-зеленый, роскошный, плотный. Он словно поглощал золотой четверной сверхлуч, цеплял, наматывая на руническую вязь… И не отпускал. Держал, как в капкане.