Сердце волка - Диана Хант

Мои глаза расширились, я наконец-то поняла, что я наедине с мужчиной. Совсем голая! От этой мысли почему-то мышцы разжались, ослабли, руки сами собой опустились. Я беспомощно обернулась к аккуратно сложенной стопке одежды и выдохнула, обнаружив ее. Хорошо, что темно, но боже мой, как низко, и главное, как быстро я пала!

— Ты ведь пошутил насчет одежды?

— Конечно, — оборотень улыбнулся, сверкнув полоской зубов. Сразу стайка мотыльков закружилась над нами, и я, воспользовавшись тем, что Вирд немного отстранился, смогла рассмотреть его получше.

Мощную грудь, покрытую шрамами, наперекрест перечеркивают ремни, ниже я смотреть не решилась, порадовавшись, что ночью румянец не должен быть заметен.

— Мы ведь не в человеческих землях, — сказал он одновременно глухим и бархатным, проникающим, казалось, прямо под воду, голосом. Я ощутила, как несмотря на горячую воду, меня начинает бить дрожь.

— Ваши женщины называют их проклятыми, — пискнула я, чтобы хоть как-то поддержать беседу.

Вирд махнул рукой и продолжил:

— Вряд ли тебе это по вкусу, если ты оттуда, Эя.

Услышав уменьшительную форму своего имени, я вздрогнула, а Вирд продолжил:

— А наши женщины более смелые и более открытые в своих желаниях, и чтобы добиться их, недостаточно стянуть одежду. А раз ты на наших землях, обращаться с тобой следует, как со свободной.

— Мне повезло, — заметила я, зябко поводя голыми плечами.

— Ты реагируешь, — сказал Вирд довольно.

— На что? На что реагирую? — пискнула я.

Желтые глаза Вирда сверкнули в темноте не хуже светлячка, но это почему-то не испугало меня, а скорее, повергло в ступор. Вирд прищурился, и впиваясь в меня взглядом, медленно, хрипло проговорил:

— На меня. Ты реагируешь, на меня, Эя. Я слышу твой запах.

От низкого, хриплого тона мне стало не по себе, голова закружилась, а зубы выдали нервную дробь. Только не показывать ему, как я боюсь!

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, стараясь сделать свой голос нейтральным.

— Защищаю вас, — ответил он, и добавил, выделив: — Тебя.

Я снова повела плечами и подумала, что хорошо, что ночь. Темно, меня надежно скрывает вода. Темнота и вода… Но почему же ни Вилла, ни Лил, ни Фосса не идут сюда?! А вдруг я утонула?!

— Ты идешь за нами? С самого начала, да? — дрогнувшим голосом спросила я.

Пристальный взгляд Вирда с нескрываемым удовольствием прошелся по бурлящей поверхности воды. Мне захотелось, чтобы земля подо мной разверзлась и этим проклятым источником меня смыло в преисподнюю.

— Иду, — ответил Вирд чуть погодя. — Не надо думать, что я первобытный самец, который преследует самку, Эя. Меня выбрал Туран, чтобы оберегать вас.

— Кто это — Туран?

— Говоря человеческим языком, муж Виллы.

— Муж Виллы?! — переспросила я таким тоном, словно сомневаюсь, как у Виллы вообще может быть муж. Судя по лукаво сверкнувшим глазам Вирда, он отлично понял мое недоумение.

— Ага, — сказал он, по-мальчишечьи тряхнув короткими волосами. — Права лапа стаи Лирых.

— Но почему Вилла не знает об этом? О том, что ты идешь за нами? Она ведь тоже, кажется ваш вожак? Левая лапа? — хмурясь, пробубнила я, вспоминая смачную оплеуху за то, что назвала Виллу самкой.

— Да, она левая лапа, и у нее такие же права на власть над Лирыми, как и у Турана. Но это не мешает ее спутнику волноваться за нее, — назидательно проговорил Вирд.

На это мне нечего было возразить.

Вирд посмотрел на меня так хищно-выразительно, его ноздри расширились, а глаза снова сверкнули, что я вынуждена была опуститься ниже, по самый подбородок. Стоило плечам скрыться под бурлящей водой, полные губы Вирда растянулись в довольной улыбке.

— Какая ты… красивая, Лирей, — сказал он, и прозвучало это мечтательно. — И хоть ты совсем не похожа на самок моей стаи, мое тело реагирует на тебя. Ты такая мягкая и белая, кожа у тебя почти прозрачная, как у эльфиек из древних песен, и хочется защищать тебя от всего мира.

Я ошарашено захлопала ресницами, задохнувшись от такой вольности, от такой вопиющей наглости, но постаралась сохранить невозмутимый вид. Словно мне отвесили дежурный комплимент за обедом или на приеме.

— Мне повезло, что сейчас ночь, — процедила я.

Вирд широко усмехнулся.

— Волки видят в темноте, — сообщил он, и, прежде, чем жар моей кожи заставил воду в источнике вскипеть, потянул носом воздух и одним прыжком скрылся в кустах.

— Ты не заснула, Эя? — спросила Лил, раздвигая светящиеся розовые бутоны.

Я облегченно выдохнула и помотала головой.

Она пожала плечами.

— В теплых источниках это бывает. Тебе помочь?

Я снова помотала головой, и увидев, как Лил намерилась снова скрыться, крикнула, как на пожаре:

— Лил!!

Лил вздрогнула и уставилась на меня удивленно.

— Что?

— Побудь со мной, пока я оденусь? — жалобно простонала я. — Пожалуйста!

Лил снова пожала широкими плечами, видно, решила ничему не удивляться, и подошла ближе.

Я стрелой выскочила из купальни, и, не смотря на стекающие по телу потоки воды, принялась одеваться, стараясь не думать над заявлением Вирда, что волки видят в темноте.

Одевшись, я чуть ли не оттолкнув Лил, устремилась по тропинке на стоянку, сопровождаемая недоуменным взглядом молодой женщины.

Усевшись, точнее, рухнув у костра, подхватила самый большой кусок жареного мяса и блаженно заурчала, вонзая в него зубы, ощущая, как рот наполняется восхитительным соком.

Фосса лежит, повернувшись спиной к костру, и судя по мерному вздыманию плеч, спит.

Вилла повернула ко мне голову, сначала мне казалось, она удивлена моими вдруг исчезнувшими манерами, точнее, их полным отсутствием, но потом я поняла, что дело в другом.

— Красивый цветок, — пробормотала Вилла, глядя куда-то словно мимо меня.

Я откусила еще мяса, и закивала с набитым ртом, прожевав, сообщила:

— Это с озера. С того, что было до города…

Женщины переглянулись.

— А я тебе говорила, — многозначительно сказала Лил.

— Не факт, — возразила Вилла. — Это может быть близостью Велеса.

— Велеса, — фыркнула Лил. — Ага!

Я проглотила мясо, и прежде чем доесть остатки, решила поинтересоваться:

— Вы о чем?

— Спи, — ответила Вилла. — Доедай и спи.

Она отвернулась, легла, вытягиваясь во весь рост, и закрыла глаза.

— Лил, — сказала уже с закрытыми глазами. — Первый дозор на тебе.