Тюрьма для Господа Бога - Илья Те

– Он неплох, – сказала наконец женщина.

Внезапно она шагнула к Гору, прильнула телом, опутав нежным цветочным запахом, обвила рукой шею и, глядя в глаза, произнесла:

– Выбери сегодня меня, мой юный господин. И я усмирю твое … «жало».

Удивляяся собственной робости, но совершенно поверженный глубиной ее бездонных голубых глаз, почти не понимая смысл сказанных слов, Гор только судорожно кивнул и что-то промямлил, соглашаясь. Подавленный внезапными комплексами, никогда не свойственными ему в прошлом, Гор почти потерял дар речи. «Что со мной происходит?» – подумал он, пораженный собственным поведением. Ведь он демиург. Демиург!!! Человек, повелевавший мирами! Откуда наплыв этого странного, почти детского, страха перед всего лишь шлюхой?

Крисс тут же заржал, а девушка, мягко подавшись вниз, соскользнула с шеи, развернулась и жестом приказала следовать за собой. Как мул на привязи молодой человек двинулся за прелестницей.

Крисс придержал его за рукав.

– Лисия, – прошептал он, – ее зовут Лисия, если что. Удачи, братишка. Ты просто везунчик сегодня!

И он подмигнул.

В ответ Гор только тупо мотнул головой и кинулся за девушкой.

Через минуту они были одни в просторной комнате, где посередине стояла большая двуспальная кровать с небрежно откинутым балдахином и раскиданными поверх покрывала подушечками-думками.

Девушка ловко скинула тунику, державшуюся на теле, как оказалось, благодаря одной-единственной большой пуговице на плече. Туника сползла на пол, волной побежав по роскошному обнаженному телу. Красавица взмахнула волосами и повернулась к своему избраннику с игривым вопросом в глазах.

Все еще терзаемый внезапной робостью и удивлением, Гор помялся.

– Ты Лисия, так? – задал он глупый вопрос.

– Да, Лисия.

– А я – Гор, м-м… кадет. И вообще-то меня зовут не Ракир, а Рэкс. Это фамилия. Полное имя Гордиан Оливиан Рэкс.

Она пожала плечами:

– Ага, я рада.

Он чуть замялся и спросил:

– Что дальше?

Она вскинула бровь:

– Что хочешь.

– Тогда приступим?

– Ну если ты уже закончил болтать.

– Я много болтаю?

– До черта!

– Извини…

Они молча прошли к широкой кровати и легли. Простыни были серыми и льняными. И пахли свежестью. Вместо покрывала – только тончайший плед.

– Послушай, ты давно здесь? – спросил Гордиан.

– Только что зашла, – звонко рассмеялась она.

– Не в этом смысле… Я имею в виду, в этом месте, в Лавзее. Вообще в этом мире.

– А тебе-то что?

– Ничего, просто интересно.

Девушка как-то резко погрустнела.

– Послушай, чемпион, ты и правда много болтаешь, – сказала она мягко. – В общем… Раз так, давай я сделаю свою работу и все. Тебе не обязательно лезть мне в душу.

– Извини.

– Ладно, неважно.

Они помолчали.

– Я здесь два года уже, – сказала она наконец.

– Тоже клон, как и я?

– Нет.

– Значит, местная?

– Местная? – она вспыхнула. – Ты издеваешься? Меня привезли из Валькрики два года назад. Тридцать лет тому, проклятый Эшвен уничтожил наш флот и наших мужчин! Я имею в виду настоящих мужчин, которые защищали свой край с оружием в руках и умирали чтобы не терпеть позора. С тех пор наших женщин ежегодно вывозят на континент, чтобы господам шательенам было что подстелить под себя на ночь.

Вспышка сверкнула и погасла. В смятении Лисия отвернулась.

– Я не шательен, – напомнил Гордиан.

Она вздохнула:

– Да и я не наложница для благородных. Лорд Брегорт трижды делил со мной ложе во время краткосрочных приездов, поэтому консидории относятся ко мне с почтением, однако… Я такая же, как все, и предназначена для сервов, а не для элиты Королевства. Но я даже рада. По крайней мере, когда спишь с сервами, знаешь, что тебя этой ночью не будут бить, не задушат во время оргазма и не порежут на куски ради забавы.

– А что и такое бывает?

– А что ты не знал?

– Ты рассуждаешь слишком смело для рабыни.

– А ты слишком болтлив для серва.

– Извини.

– Боже! Мы с тобой всего пять минут, а ты извинился уже три раза. Может быть, хватит?

– Конечно.

Странная робость, захватившая волю Гордиана, казалась ему чем-то сверхъестественным. Демиург Корпорации, полубог и миллиардер, владелец двух десятков гаремов и сотен тысяч наложниц, за свои триста шестьдесят долгих лет он переспал, наверное, не менее чем с миллионом рабынь. И все же сейчас – робел всего лишь перед одной. Лисия была хороша, спору нет, но отнюдь не лучше любой из его прежних партнерш. Так в чем же дело? – стучало у Гора в висках.

Робость в душе Гордиана смешивалась со страхом и вожделением. Наконец, сделав над собой настоящее усилие и заставив юношескую боязнь убраться подальше напором опытной мужской воли, он привстал над ней на коленях, навис всем телом. Быстро и почти грубо он поднял девушку за талию вверх, а затем впился губами в грудь.

Волна неописуемого, почти животного, восторга неожиданно окатила все его существо! Грудь была полной, тяжелой. Слишком крупной для такого стройного тела. Биотрансплантант? – мелькнул немой вопрос. Впрочем, какая разница?

Более не в силах сдерживаться, он взялся за бедра и с силой швырнул ее на спину, обратно, в теплые волны простыни. Прижал гладкие колени к плечам, развел в стороны. Затем вошел сильно, яростно. Возможно, ей было больно, однако она не закричала.

Тихо выскользнув из реальности, Гор погрузился в женщину сначала плотью, затем и разумом. Вокруг его обмывал нескончаемый теплый океан, а в нем самом протекала бурлящим потоком глубокая река. Вязкая и … обжигающая. Когда река вышла из него до последней капли, он прикрыл глаза.

Затем они лежали на смятых, немного влажных простынях. Она молчала, уткнувшись носом в его плечо. Он теребил ей волосы.

В чреслах царило полное опустошение. А в мыслях – полный разброд.

– Послушай… – спросил наконец он, все еще удивляясь собственным ощущениям. – У тебя было много таких, как я?

Она отодвинулась от него, заглянула в глаза и заливисто, звонко рассмеялась.

– Послушай, – в тон ему пропела она, – это глупый вопрос, ты согласен? Ты лежишь с наложницей. И единственное, что тебя извиняет, так это то, что подобный вопрос – типичен для юнца. В твоем возрасте его часто задают.

Гор покачал головой.