Ундина особых кровей - Ирина Матлак

Оставив поле позади, мы выехали на широкую пустынную улицу и тут же сбавили темп. Я все еще не пришла в себя, когда адмирал спрыгнул с келпи и легко спустил на землю меня. Если сидя верхом я чувствовала себя прекрасно, то, встав на ноги, мгновенно ощутила, как эти самые ноги подкашиваются.

Когда адмирал придержал меня, не давая упасть, я не попыталась отпрянуть и — о чудо! — даже не покраснела.

— Все-таки у тебя чудесный смех, Фрида. — Смысл его слов дошел до меня не сразу. — Я бы хотел, чтобы ты смеялась чаще.

С таким же успехом он мог говорить мне о мировых проблемах, делах государственной важности или повадках морских котиков. Я слышала лишь его проникновенный бархатный голос, чувствовала тепло рук сквозь несколько слоев одежды и не могла оторваться от кристальной прозрачности глаз.

От дыхания образовывались облачка белого пара, и в их смешении существовало что-то очень личное, зыбкое, но нарушающее установленные границы.

Даже когда руки на моей талии сомкнулись крепче, а прозрачные глаза стали стремительно приближаться, я по-прежнему не сопротивлялась. Где-то в глубине сознания мелькала мысль, что это неправильно, что после я буду жалеть и корить себя за то, что пользуюсь наложенными на него глубинными чарами, но сейчас препятствовать этому было выше моих сил. А кто бы на моем месте смог устоять перед обаянием первого в королевстве морского демона?

Спросив сегодня о зелье, я порадовалась, что небо не упало на землю, не взбунтовалось море и не грянул гром. Но когда наши губы соприкоснулись, готова была поклясться, что все это случилось.

— Фрида… — скорее не услышала, а почувствовала я короткий выдох.

Мой мир перевернулся, превратив меня в сосредоточение переливающихся через край эмоций. Поцелуй вскружил голову лучше русалочьего вина, душа затрепетала, точно стайка потревоженных морских светлячков.

Разомкнув губы, я подалась ему навстречу, и, не встретив сопротивления, лорд Рей обнял меня еще крепче, с какой-то отчаянной голодной решимостью, от которой земля ушла из-под ног.

А потом мы стояли, не размыкая объятий, и я прятала лицо у него на груди.

— Что, кадет Талмор, сейчас убегать некуда? — глухим голосом припомнил адмирал мое поведение после нашего первого поцелуя.

— Сейчас убегать не хочется, — честно призналась я, желая стоять так целую вечность.

Как немного позже рассказал адмирал, эта часть города пользовалась примерно той же славой, что и Слезные трущобы. С той лишь разницей, что эта слава была в большей степени необоснованна. Сомнительных личностей здесь можно было встретить с таким же успехом, как в центре, а слухи в основном базировались на нахождении в этом районе тюрьмы.

— Тем не менее сюда любят съезжаться представители аристократии, — продолжал мини-экскурсию адмирал, пока мы медленно брели к глядящей на нас желтыми окнами таверне. — Отсюда открываются красивые виды на центр, а в лесу на другой стороне пустыря часто устраивают охоту. Мне бы хотелось показать тебе другую столицу, Фрида. В Нортегаре есть множество прекрасных мест. Но до тех пор, пока ты официально не представлена в высшем свете, наше появление на публике могут неправильно понять.

— Эта прогулка тоже прекрасна, — улыбнувшись, возразила я. — Кататься на келпи было так же здорово, как лететь на пегасе. Спасибо вам.

— Вам? — переспросил адмирал, скептично заломив бровь.

— Вам, — твердо повторила я.

Ответом мне стало многозначительное хмыканье, но настроение адмирала нисколько не испортилось. Странным образом неловкости после поцелуя я не чувствовала. Ну, почти. Наверное, из-за того, что все еще не пришла в себя, к чему, к слову, пока не стремилась. Находиться не в себе иногда вообще очень полезно.

Фирменным блюдом таверны «Серый кролик» являлся, собственно, кролик. Его здесь подавали под густым наваристым соусом с кислыми ягодами и щедрой порцией толченой картошки. Входя сюда, я ожидала увидеть обычный для таких мест антураж, но заведение оказалось неожиданно приличным, персонал — вежливым, а еда, включая кролика, — очень вкусной. Посетителей здесь было немного, а кто присутствовал, явно относился к разряду тех, кто не интересуется делами посторонних. В Сумеречье я тоже знала немало таких вот таверн, где ты мог находиться в какой угодно компании, не беспокоясь о том, что подумают окружающие.

— Не хочу портить вечер, но вынужден это сказать, — отложив столовые приборы, произнес адмирал. — Завтра в полдень к нам пожалует Аэлина Лавьет.

Все-таки судьба — забавная штука. Не встреть я Аэлину сегодня, восприняла бы такую новость по-другому, но сейчас осталась спокойной и невозмутимой.

— Я готова, — заверила лорда Рея. — Не беспокойтесь, то, что случилось в прошлый раз, больше не повторится.

— Я беспокоюсь не из-за прошлого раза. — Его рука мягко накрыла мою. — Я тревожусь за тебя.

Невинное прикосновение отозвалось сладостным томлением, и по телу прокатилась дрожь. Вместе с тем оно вдруг напомнило мне о чем-то важном, о чем я не вспоминала во время прогулки. Все же находиться здесь, рядом с адмиралом, было ошибкой. Чем больше времени я проводила с ним, чем больше позволяла верить себе в реальность его чувств, тем больше погружалась в омут, выбраться из которого было практически невозможно.

Раньше у меня не было времени на романтические увлечения — какая уж там романтика, когда с утра до ночи только и делаешь, что работаешь, пытаясь прокормить себя и отца. А теперь я, кажется… влюбилась. Осознавать это было страшно.

«Все-таки, Фрида, ты та еще неудачница, — подумала я. — Из всех жителей королевства умудрилась влюбиться в того, в кого уж точно влюбляться категорически не следовало».

— Фрида? — вывел меня из задумчивости предмет моих же мыслей. — Тебя что-то тревожит. Если не предстоящая встреча с матерью, то что?

Он знал. Точно знал ответ на этот вопрос, но все равно спрашивал, желая услышать это от меня и развеять все мои страхи. Но к такому я не была готова и, надеясь уйти от этой темы, поделилась другим:

— Дело в том… даже не знаю, как сказать. Когда мы были в рейде, я смотрела в шаромаг. Судя по увиденному, моя магия прогрессирует. Но есть кое-что, что очень меня беспокоит.

— И что же? — мгновенно став предельно серьезным, спросил адмирал.

Я непроизвольно понизила голос до полушепота:

— Несколько кристаллов стали темно-серыми. А еще на шаромаге появилась трещинка. Точнее, она была и раньше, но капитан Вагхан ее убрал, а теперь она возникла снова.

— Кристаллы могут менять цвет по разным причинам, — спустя недолгую паузу прокомментировал адмирал. — Сегодня же в этом разберемся.

Поужинав, мы еще немного побродили по улицам, затем адмирал отвел келпи в расположенную неподалеку конюшню, и за нами приехал экипаж. Мы могли бы переместиться с помощью потерянной души, и я подозревала, что адмирал предпочел экипаж исключительно из-за меня. Я снова могла любоваться видами ночной Нортегары, хотя на этот раз куда больше меня волновало другое.