Враги поневоле - Валерия Чернованова

— Что они говорили об этом юноше, Кироле? Это одна из тех смертей… — Я осеклась, заметив, как по лицу графини вновь катятся слезы.

— Ноэ, я так больше не могу! — Илэйн задрожала, то ли от холода, то ли от страха. — Я ненавижу это место! Ненавижу этот проклятый замок, где каждый камень дышит страхом и болью. Ненавижу весь Олшир! Я так боюсь за свою семью! Я обняла женщину.

— Все будет хорошо, — сказала, сама не веря своим словам.

Вернувшись в Горнвилль, первым делом дала Илэйн снотворное. Вскоре графиня спала крепким сном. Разговор с графом, на удивление, прошел спокойно.

— Ты права, Ноэминь, — говорил Моркес, — я долго закрывал глаза, думал, все утрясется само собою. Теперь понимаю, что ошибался. Сегодня же напишу Кротчу. Я облегченно вздохнула, обрадованная решением графа.

— А мне с семьей, наверное, будет лучше уехать из Олшира, — задумчиво произнес д'Оран. — На время. Пока все не уляжется. Поедем в Эрминсон к родственникам Илэйн. Не хочу, чтобы она и Айлиль видели весь этот ужас.

Ну вот, узнав об опасности, граф решил сбежать. Хотя его можно понять. Моркес беспокоится за семью и хочет ее уберечь.

— Надеюсь, вы не держите на меня зла за то, что не смогла вам помочь, — печально прошептала я. — Мы, травники, умеем лечить людей, готовить целебные зелья и насылать животворные заклинания, но никто не научил меня искать убийц, ловить магов, проводящих колдовские ритуалы, и разгадывать забытые тайны. Поэтому, попросить помощи у Кротча — это лучшее, что вы можете сделать. Не стоит рассчитывать на мои силы, они, как оказалось, слишком ничтожны.

— Ты сделала все, что могла, и мы благодарны тебе за это. Кивнув, я направилась к выходу.

— Ноэминь, — окликнул меня граф, — я пойму, если ты захочешь уехать. Можешь отправиться в Элаир вместе с гонцом. Я молчала, не зная, что ответить. Вернуться к прежней жизни. Покинуть этот мрачный замок навсегда. Забыть о трех месяцах, проведенных в Олшире, а вместе с этим забыть об Алессандре.

— Спасибо за заботу, милорд, — как можно бодрее произнесла я. — Но мне бы хотелось остаться. Возможно, моя помощь все-таки еще пригодится.

Этим же вечером я намеревалась отправиться в Телль поговорить с Ларией, но мне помешали. В замок прибыли гости, и Моркес настоял на моем присутствии за ужином. В комнате, смежной со столовой, заметила одного из гостей. Юноша стоял у окна, заложив руки за спину, и вглядывался в кромешную тьму.

— Здравствуй, Карэн. Виконт обернулся. На короткий миг в его темных глазах отразилась горечь обиды, но молодой человек, как истинный джентльмен, с детства приученный скрывать свои чувства, тут же справился с эмоциями. Поприветствовав меня сдержанным поклоном, Карэн вернулся к изучению мрачного пейзажа, так похожего на его взгляд.

— Ты приехал к Алессандру? Виконт недовольно хмыкнул, ясно давая понять, он по-прежнему в ссоре с д'Ораном и идти на мировую не намерен. «Почему же ты здесь?» — хотела спросить, но Карэн меня опередил:

— Отцу необходимо поговорить с графом, мне пришлось сопровождать его. Моя б воля, никогда бы не переступил порог этого дома! Гордец! Не переступил порог этого дома! Карэн произнес последнюю фразу с таким пренебрежением, будто Горнвилль и все, кто живет в нем, ему противны.

— Неужели это все из-за меня? — Подойдя к виконту, осторожно коснулась его руки, пытаясь показать этим жестом, что я ему не враг.

— Ноэминь, дело не в тебе. Наша дружба с Алессом давно умерла, — с горечью произнес д'Элмер. — Еще в те годы, когда мы учились в академии. Позже я пытался воскресить то, что он разрушил, но тщетно. Всякий раз Алессандр намеренно возводил между нами преграду. Наконец я решил, с меня хватит! Надоели его скрытность, его странное поведение и подлые выходки. Я нахмурилась.

— О чем ты? Объясни.

— Все д'Ораны себе на уме. Многие считают Шанталь сумасшедшей, а я готов поклясться, не только она, но весь их род безумен. А то, что происходит в Горнвилле… — Виконт усмехнулся. — Не верю я ни в каких призраков! Уверен, кто-то из д'Оранов издевается над своей собственной семьей.

— Ерунда! Зачем им это делать?! Карэн обернулся и взял мою ладонь в свою.

— Не пытайся объяснить поступки этих людей. В них нет логики, так же, как и смысла. Я очень сожалею, что тебе довелось проходить практику именно в этой семье. Боюсь, они и тебя сведут с ума.

— Карэн, в тебе говорит обида. Ты не можешь простить Алессу тот злополучный бал.

— Я давно перестал обижаться на д'Орана. Это не первый случай, когда он пытается перебежать мне дорогу.

— Ну, мы же с тобой… — Я залилась краской смущения. — В общем, нас ведь ничего не связывает и я… Разговор начал принимать неприятный для меня оборот. К счастью, в тот момент в дверном проеме показалась взлохмаченная голова Айлиля. Мальчик пригласил нас к столу и попросил поторапливаться. Карэн нехотя отпустил мою руку и, не сказав больше ни слова, вышел. Немного постояв у окна, я покинула комнату. Отец Карэна, лорд Лэндон, занял место рядом с Моркесом. Мать виконта, меланхоличная женщина по имени Кларисса, устроилась подле мужа и с явным нежеланием отвечала на вопросы графини. Я пригляделась к родителям юноши, пытаясь понять, в кого он пошел. От матери Карэн унаследовал большие карие глаза, в которых вечно таилась печаль. От отца ему достались светлые русые волосы и низкий, приятный голос. Слуги подали первые блюда и разлили в бокалы вино.

— Карэн, что-то тебя давно не было видно, — обратилась Илэйн к юноше. — Неужели поссорился с Алессандром?

— Виконт проиграл мне в одном состязании и никак не может смириться с поражением. Собравшиеся повернули головы на звук знакомого голоса, в котором как обычно звучали нотки превосходства. Алесс стоял, прислонившись к стене, и окидывал нас насмешливым взглядом. Я едва удержалась, чтобы не вскочить и не выбежать из зала. Поняла, о чем он говорил.

— Значит, для тебя это всего лишь игра?! — негодующе воскликнул Карэн.

— Именно. И сейчас ты сидишь возле моего приза. Присутствующие, как по команде посмотрели на меня. Повисло напряженное молчание. Я слышала, как неровно бьется мое сердце, униженное и оскорбленное. Значит, все это время Алесс играл со мной, насмехался над моими чувствами, а я навоображала невесть что и поверила тому, во что так хотелось верить. Я была всего лишь призом, который он желал получить. А когда победа оказалась у него в руках, д'Оран забыл обо мне.

— Алессандр, выйди, пожалуйста, — нарушил тяготящую тишину Моркес. — Сначала приведи себя в порядок, потом вернешься к столу.

— Я голоден! — упрямо возразил д'Оран и плюхнулся в кресло напротив меня. Подняв бокал, послал мне ядовитую ухмылку и залпом выпил крепкое вино. — Вижу, леди Ноэминь, вам уже лучше.

— Вашими молитвами, милорд.

— Вы пошли на поправку, а д'Элмер уже тут как тут.

— Алесс! — возмутился Моркес бестактному поведению сына. Но юноша не слышал никого, кроме себя.