Рин - Анастасия Бьёрн

– А ты бы хотела, верно, Покахонтас? – Трой неожиданно резко прижал меня к столу, едва не нависая над моим рефлекторно отстранившимся телом, – Хотела бы, чтобы я сделал с тобой то же, что сейчас сделал с ней, да?..

– О чём ты? – я попыталась его оттолкнуть, но нужно было сразу понять – это дохлый номер. Особенно, когда метис сам этого не хочет.

– О том, что ты – никакая не лесбиянка, – он наклонился настолько низко, что наши лица почти соприкасались.

– Иди, прими своё лекарство, – я вновь попыталась его оттолкнуть, но теперь уже вложила в движение максимум силы, отчего Трою пришлось бы приложить чуть больше усилий для моего дальнейшего удержания.

Вот только это более не входило в планы метиса.

Он вдруг спокойно отошёл от меня, ещё раз усмехнулся и направился к выходу с кухни.

– Уже. Можешь не переживать, – на прощание сказал он и оставил меня одну.

Злую и разочарованную.

Он только что переспал с Лоей. Я просто не могла хотеть его.

И тем не менее – хотела.

– Приходи в себя, идиотка, – я ощутимо ударила себя по лбу, а затем обеими руками – по столешнице.

Толку от этого было мало.

Стоило отвлечься. На что-то. Или на кого-то.

Вечером придёт Дамас…

Хотя нет. Чёрт. Это было бы подло.

Аст? Аст не вызывал у меня таких эмоций. Близость с ним в заброшенном здании на развалинах произвела на меня тот эффект лишь по одной причине – я впервые за долгое время столкнулась с тем, кто был реально сильнее меня.

Но с тех пор произошло многое. Я встретила многих людей. Я узнала о существовании отрядов разведкорпуса… Теперь я не понимала, что испытываю по отношению к командиру демонов. Я не понимала, что вообще испытываю. В принципе.

И это пугало.

Я не имела права на эмоции, потому что слишком хорошо знала, к чему приводит подобный дисбаланс внутри: симпатия, привыкание, появление зависимости, смерть. Смерть – в любом случае, потому что в Мире После можно было отвечать только за свою жизнь.

Ответственность ещё и за чужую – была непозволительной роскошью и тяжкой ношей. Одновременно.

Мне нужно было выжить. Потому я не могла позволить себе той слабости, которую начала испытывать сейчас.

– Гаморичка, пойдём тренироваться! – Барб ворвалась на кухню, вырывая меня из размышлений, и я вынуждена была пойти за ней.

Тренироваться не хотелось совсем… Но, стоило вспомнить своё фиаско в Восьмёрке, как стимул тут же появлялся.

Легкоступы не просто облегчали жизнь – они могли её спасти. Если бы я не догадалась выпрыгнуть на крышу из той мясорубки, то, вполне вероятно, мои стигматы – единственное, что спасло бы мне жизнь. Но, используй я их, и Габриэль тут же скрутил бы меня и отвёз в Централь.

Так что – тренируемся. Тем более, у меня стало довольно сносно выходить. До Троя, конечно, далеко, но со скоростью Барб я уже могла соперничать: всем прочим параметрам девочка предпочитала высоту прыжка.

Гордиться в общем-то нечем…

Но и тут я не унывала – занятия были славным отвлечением от всего, что происходило между мной и Троем.

– Барбело, – незнакомый женский голос заставил обернуться и посмотреть на… Лою.

Барб тут же подпрыгнула вверх чуть ли не на три метра и бросилась девушке в объятия.

– А ты у нас?.. – блондинка склонила голову, гладя обхватившую её руками девочку по голове.

– Гамори, – ответила ей, радуясь, что отряд демонов только один.

Интересно, а Вельза она тоже зовёт полным именем? Вельзевулом?

А Троя?..

– Приятно. Лоя, – она улыбнулась, отчего её немного хищное выражение лица приобрело довольно милую доброжелательность.

Она точно не демон. Но почему-то мне – не «приятно».

– Ты – ученица Аста? – продолжила та.

Да… я как-то и позабыла об этом факте своей биографии.

– Верно, – кивнула, подходя ближе.

Перекрикиваться с середины полигона было довольно проблематично.

Вообще эта база имела огромную территорию и была более обжита, нежели предыдущая. Должно быть, это было связано с тем, что здесь чаще останавливались другие отряды – как сказала мне Барб.

А, может, всё дело в приближенности к Централи.

В любом случае эта база не напоминала смесь бомбоубежища и казарм, как та, которую мы покинули.

– Любопытно. Астарот никогда не брал себе учеников, – заметила Лоя, отправляя Барб обратно на полигон и переключая всё внимание на меня.

– Да, мне об этом уже говорили. Несколько раз, – припомнила я.

– Ну, и какого это, быть Его ученицей? – Лоя усмехнулась и посмотрела на меня каким-то иным, неизвестно что обозначающим взглядом.

– Что значит «Его»? – я буквально повторила её интонацию, – Он какой-то особенный? – уточнила абсолютно спокойно, хотя – не без иронии.

– Особенный? – Лоя хмыкнула и провела рукой по своим коротким волосам, убирая пряди с лица, – Не знаю. А насколько особенным может быть племянник главнокомандующего?..

Племянник… Главнокомандующего?..

Аст?..

Все кусочки мозаики разом сошлись в моей голове: желание Троя вернуть друга, отсутствие у него неприятностей за своеволие, спокойствие самого Аста, отсутствие у него страха перед Централью, отсутствие последствий после возвращения, задержка в Главном Городе… К тому же – спешное разрешение для всех командиров отрядов разведкорпуса использовать антидот от скверны, после того, как Аст сбежал. Должно быть, у дяди не так много времени на своего племянника, раз добиваться некоторых нововведений тому пришлось путём подобных провокаций…

Бесчеловечность главнокомандующего подтверждалась и тем, что он готов был казнить родную племянницу за то, что та неспособна была самостоятельно выйти из комы, чтобы отвечать за пятна скверны, появившиеся на её теле!

Он был ужасным человеком.

И я не могла позволить себе столкнуться с ним – ни при каких обстоятельствах. А, раз Аст – его племянник… Воспоминание вспыхнуло в голове, вынуждая сердце забиться ещё чаще: Аст знал, что я – беглянка, именно этим он и шантажировал меня до того, как вернулся на базу. И вернулся он только после того, как увидел чудо буквально своими глазами – чудо, именуемое «действие стигмат на Грешников». И я до сих пор не уверена, подозревает ли он меня в том, что зараженные в тот день пробежали мимо нас, не заинтересовавшись свежим мясом.

Чёрт!..

– Ты не знала? – Лоя подошла чуть ближе.

Выражение моего лица осталось беспристрастным.

Ей нужно очень постараться, чтобы понять по нему хоть что-то.