Тринадцатый Череп - Рик Янси

Я дважды обошел мотель, дабы увериться, что все чисто, и только после этого постучал в дверь сто первого номера. Брякнула цепочка, отодвинули засов – Сэмюэл открыл дверь. Он бросил пистолет на кровать и взял у меня пластиковый пакет.

– Я уж собрался тебя искать.

Сэм снова запер дверь и сел на стул у небольшого столика. Я уселся напротив. Сэм вынул из пакета сэндвич и, низко склонившись над столиком, принялся жадно есть. Я достал свой и неторопливо развернул желтую упаковку.

– Корн-доги, – сказал Сэм.

– Я суеверен.

Телевизор был настроен на канал новостей. Где-то за океаном взорвался начиненный взрывчаткой автомобиль. Погибли люди. Завтра кто-то важный выступит в ООН. Какой-то автопроизводитель объявил о рекордных потерях в третьем квартале текущего года.

– Что-нибудь слышно? – спросил я.

Сэм покачал головой:

– Пока нет.

– Ты же понимаешь, что водитель фуры нас опишет.

Сэм пожал плечами.

– И таксист.

Тот же жест.

– И свидетели в аэропорту.

Сэм пожал плечами в третий раз. Что за блажь у девятых?

Из сэндвича выпал ломтик огурца. Сэм подобрал его и аккуратно вставил на место.

– Я становлюсь популярным, – продолжил я. – Кто меня только не ищет – АМПНА, Журден, а теперь федералы.

Сэм покачал головой:

– Федералы не подключатся, пока мы не пересечем границы штата.

– О, это здорово. Какое облегчение. А я уж запаниковал.

Я покончил с сосиской и взялся за второй корн-дог. Горчица дели лучше всех, но на заправке была только обычная желтая.

Я уже слона в номер завел, а Сэм все отказывался его заметить. Тогда я сделал следующий ход, напоминая себе сдать после назад.

– Это Нидлмайер? – спросил я. – Он тебя сдал?

Сэм кивнул:

– Он сказал, что встречается с Журденом насчет имущества твоего отца. Я не учел возможность того, что его используют, – наверное, зря, но я зациклился на том, чтобы устранить угрозу. Мною руководили эмоции…

– Вечно они тебя подводят, эти эмоции, – заметил я.

Сэмюэл отвел взгляд.

– Журден Гармо – сумасшедший, – заявил он и снова принялся за еду. – И он, как все сумасшедшие, не воспринимает внешний мир как нечто отдельное от себя. Журден искренне верит, что обретет с твоей смертью покой.

– Как ты с Вошем, – вставил я.

Сэм наградил меня суровым взглядом:

– Убери я Воша, одним преследователем стало бы меньше.

– И одним галлоном крови на моих руках больше.

– Самосохранение не грех.

– Сэмюэл, мне наплевать на если бы да кабы. И философия образца «лучше синица в руках, чем журавль в небе» ничего не меняет. Взамен каждого убитого Воша Журден пришлет пятерых таких же.

И тут меня осенило. Я положил корн-дог на столик и подошел к телефону. Сэмюэл повернулся, чтобы не терять меня из виду. Я прослушал сообщение, которое уже слышал, когда мы только заселились в мотель, снова сел за стол и взял корн-дог.

– Возможно, мистер Нидлмайер достаточно благоразумен и не нуждается в наших подсказках, – сказал Сэмюэл.

– Надеюсь, что да. И еще надеюсь, что он свалил в какое-нибудь безопасное место. А вдруг нет? Что, если он уже у Журдена?

– Да сохранит его Господь, если так.

Я посмотрел на руки Сэмюэла. Он это заметил, и я отвел взгляд.

– Нидлмайер не знает, где меня искать, – сказал я. – Может, Журден поверит ему и отпустит.

– Мне Журден не поверил, – возразил Сэмюэл.

– Что ж, я спас тебя, спасу и Нидлмайера. Я только одного не понимаю… То есть я много чего не секу, но самая большая загадка – как моя смерть приблизит Журдена к Черепу?

Сэмюэл нахмурился:

– Журдена к Черепу?

Я кивнул:

– Да, к Черепу Судьбы.

Сэм ничего не ответил. Он только таращился на меня.

– Ты никогда не слышал о Черепе Судьбы? – удивился я.

– Разумеется, слышал. Я же был Оп-девять.

– Так вот, Журден сказал мне, что начал «последний рыцарский поход» за Тринадцатым Черепом, который больше известен как Череп Судьбы.

– Да, я знаю. Что ж, если это его конечная цель, он обречен на неудачу.

– Почему?

– Потому что Череп Судьбы – это миф. Его не существует.

– Откуда ты знаешь?

– Я был Оп-девять.

– И что? Ты всеведущ, как Господь Бог?

– Куда уж мне.

– Тогда почему ты так уверен, что его не существует?

– Потому что мы не нашли доказательств обратного.

– Из этого не следует, что Череп – миф.

Сэм покачал головой и отмахнулся четырехпалой рукой:

– Не важно. Главное, что в него верит Журден, и это все, что важно.

– О чем и речь! Он почему-то решил, что если убьет меня, то это поможет ему добраться до Черепа.

– Возможно, все гораздо проще.

– Например?

– Например, месть.

Я обдумал его слова. Сэмюэл был прав, как всегда. Вопрос «почему» не так уж и важен. Главное то, что, пока я жив, Журден не уймется.

– Правильно. С одной стороны псих, гоняющийся за мифом, с другой – социопат, мечтающий сделать мне лоботомию. А мы проскочим между ними прямо в штаб-квартиру.

– В штаб-квартиру, – повторил Сэмюэл и отвел глаза.

Слон вернулся.

– Только я не знаю, где эта штаб-квартира находится, а ты знаешь. И там сейчас Эбби Смит.

– Которая либо в силах, либо не в силах нам помочь, – подхватил Сэмюэл.

– У нас нет выбора.

– Выбора нет.

Сэм скомкал оберточную бумагу и бросил ее в пакет, потом взял салфетку и тщательно вытер стол.

– Зачем ты это сделал, Сэм?

Ему не нужно было спрашивать, о чем я. Он знал.

– Я был Оп-девять.

– И подсадил мне в голову бомбу, потому что так было должно?

– Да.

– Но зачем?

– Секретная информация.

– Ну так рассекреть ее. Не откладывая.