Серый ворон. Дорога к рыцарству - Михаил Атаманов

Тут я заметил, что к нашей веранде поднимается худенький эльф в лёгкой летней курточке, и под которой смешно торчали ярко-зелёные колготки, а обут он был в нелепые сандалии на ремешках. Одежда этого обитателя смотрелась несколько странно для осенней прохлады, но сам эльф, похоже, совсем не обращал внимания на погоду. Я хотел отпустить какую-нибудь шутку про морозостойких эльфов, но становился, увидев учтиво-серьёзное выражение лица Камилетты.

- Это Велезарас, здешний учитель, – зашептала Камилетта. – Местная легенда, великий мастер стрельбы из лука. Будь с ним предельно вежливым, лишь по его личной просьбе меня беспрепятственно пускают в Круэн-Дарс. Здешние обитатели его очень уважают, так как даже по меркам эльфов стреляет он просто восхитительно. Многократный победитель всевозможных турниров и конкурсов в разных эльфийских городах, даже в самом Стер-Грольниде, закрытой для других рас древней эльфийской столице, он дважды побеждал лучников из состава телохранителей самой королевы Иллариэтты, великой правительницы светлых эльфов. А на проводимом ежегодно в Круэн-Дарсе турнире по стрельбе, говорят, за последние двести лет он не сумел выиграть лишь шесть раз.

Пока девушка рассказывала, эльф успел ловко забежать по восходящей ветке и остановился возле нашей веранды. Великий мастер стрельбы совсем не запыхался при подъёме и выглядел свежим и молодым, просто невозможно поверить было, что ему более двухсот лет. Мы с Камилеттой вежливо поздоровались, эльф же кивнул нам и продекларировал какой-то стих на своём языке. Я, естественно, ничего из сказанного не понял и вопрошающе посмотрел на благородную леди. Дочь герцога же почему-то зарделась румянцем от смущения и ответила лучнику на эльфийском, причём тоже стихами. Признаться, я был в шоке. Эльф же, выслушав ответ Камилетты, строго поправил её:

- Дорогая Ками, правильно говорить «elt unir barmin», а не «elt uniro barmi», так как осенняя погода существует в единственном числе. Но, признаюсь, твои уроки высокой поэзии не проходят даром, с каждой нашей встречей полёт твоей мысли всё более гладкий и изящный. Надеюсь, ты также тщательно тренировалась и с луком, моя дорогая, и полёт твоих стрел не будет уступать в изяществе стихам.

- Я много тренировалась, учитель, – ответила Камилетта.

- Вот и отлично, моя ненаглядная, у тебя сегодня будет возможность доказать своё мастерство. Иди же на стрельбище и разминайся, как я тебя учил. Экзамен начнётся в час Водной Змеи.

С этими странными словами эльф развернулся и, напевая что-то весёлое на своём непонятном языке, вприпрыжку побежал вниз по ветке дерева. На меня Велезарас не обратил никакого внимания, как будто меня не существовало вовсе. Мне учитель стрельбы показался заносчивым и самовлюблённым. Но двести лет... Впервые после старого дварфа Суртака Тяжёлого я столкнулся с таким долгожителем, и мне было несколько не по себе.

Вскоре я осознал, что структура эльфийского города оказалась намного более сложной, чем я предположил было утром. Существовало большое количество мостиков и веток, переходы на которые были скрыты, и на которые просто так непосвящённому было не попасть. В Круэн-Дарсе имелись и секретные лестницы внутри стволов гигантских деревьев, и целая система раздвижных мостиков, подъёмников и скрытых от посторонних глаз переходов.

Благородная леди уверенно передвигалась по городу, сворачивая периодически в сторону непроходимых на первый взгляд веток или тупиков. Неизменно, за этим препятствием оказывалась какая-нибудь лесенка или рычажок. В конце концов, мы прошли через густую завесу из лиан, за которой открылось стрельбище. Оно было огромным, как футбольный стадион, и со всех сторон огороженным деревянными высокими щитами. Как можно было не заметить такое колоссальное сооружение – уму непостижимо. Однако я должен был признать, что, даже исходив с утра город вдоль и поперёк, я и не подозревал о спрятанном в кроне одного из исполинских деревьев стрельбище.

Площадка была разделена на несколько секторов, отделённых друг от друга высокими защитными деревянными перегородками. Одни из секторов пустовали, в других же было множество занимающихся, в основном, эльфийских детей. Я некоторое время наблюдал за площадкой для малышни. Тут были дети разного возраста – от едва способных согнуть учебный детский лук карапузов, до ушастых задиристых ребят на вид лет пяти-шести. Должен признать, ни о какой точности стрельбы речи пока не шло – наставники лишь учили малышей правильно держать руки и ставить ноги, а также успокаивали зарёванных постоянными неудачами юных стрелков.

Благородная леди оставила меня осматриваться, а сама ушла переодеваться в спортивный костюм и готовиться к экзамену. Я прошёлся по стрельбищу и обратил внимание на занятия более старших подростков. Юные парни и девушки на вид примерно лет десяти рядком стояли на толстом бревне, подвешенном на длинных канатах на высоте около трёх метров над полом. Стоящий снизу преподаватель раскачивал бревно с помощью специально прикреплённой верёвки. По команде преподавателя стрелки доставали из колчанов стрелы и затем по команде стреляли, каждый в свою собственную мишень. Промахов я не заметил ни разу, все стрелы уверенно поражали мишени.

Я прошёл дальше и увидел странную и даже страшную картину. Несколько эльфов-подростков на вид примерно моего возраста утроили между собой соревнование по стрельбе, поражая шагов с пятидесяти соломенное чучело. Казалось бы, ничего особенного, но перед мишенью вниз головой висел подвешенный за ноги окровавленный смуглый эльф в порванной грязной одежде. Стоящая рядом девушка периодически неожиданно дёргала за привязанную к шее подвешенного верёвку, раскачивая тело. Стрелки же старались не попасть в это живое препятствие и успеть поразить открывающуюся на короткое время мишень. Не всегда им это удавалось – в теле несчастного уже торчало несколько стрел, однако никого это не останавливало, подростки смеялись и продолжали свою жестокую забаву. Фактически, на моих глазах совершалось убийство, причём садистски изощренное и жестокое. Я не мог оставаться безучастным и решил остановить это безобразие.

Подростки – четверо юношей и три девушки – при моём приближении прекратили стрельбу и убрали луки. Я максимально вежливо попросил объяснить, что происходит, и почему они стреляют по живому существу. Эльфы удивлённо переглянулись между собой, после чего вперёд вышла красивая длинноволосая девушка, которая поинтересовалась у меня:

- А, собственно, чему изволит удивляться молодой человек? Тёмные эльфы-дроу, как всем известно, враги светлых эльфов. Война между нашими народами идёт уже тысячи лет и не прекращалась ни на один день. Это наша война, она началась ещё задолго до появления в Эрафии людей, и люди не должны в неё вмешиваться.

- Пусть так. Но он беспомощный и связанный пленник. Разве так у вашего народа принято обращаться с пленными?

- Смотря, с какими пленными. Если враждуют кланы светлых эльфов, то поклявшемуся не убегать пленнику гарантированы жизнь и хорошее отношение. Если пленником стал орк или... – эльфийка посмотрела на меня, почему-то смутилась и отвела взгляд – ...человек, то всё может сложиться по-разному. Таких пленных могут продать за выкуп, обменять на своих, обратить в рабство или казнить. Всё зависит от решения старших. Но в случае грязных дроу решение однозначное – смерть. К тому же, этот шпион был пойман прямо в Круэн-Дарсе при выполнении своего подлого задания, пойман лично мною. Наш палач уже развязал ему язык, и тёмный всё выдал, так что теперь старшим он неинтересен. Ему ввели смертельный яд ваваэн-кир, яд маленьких лесных ос из южных регионов Вечного Леса, после чего отдали мне. Теперь я могу делать с ним всё, что захочу. Захочу – сброшу с высоты, чтоб он разбился вдребезги. Захочу – повешу его у мусорки на корм падальщикам, чтоб птицы его живьём сожрали. Захочу – устрою ему «сухой лист», и он даже успеет заметить перед смертью проросшие сквозь его тело побеги. Так почему бы мне не использовать его тело в качестве мишени?