Фрагмент - Уоррен Фейхи

Нелл повернулась и протянула руку вновь прибывшему дипломату.

— Добро пожаловать в наш дом вдали от родных берегов, мистер Паунд. Извините, но мы были немного заняты, когда вы вошли, — сами понимаете.

— Приятно оказаться здесь, — кивнул Паунд, завернул колпачок на горлышке бутылки с водой и пожал руку Нелл. — Зовите меня просто Гам.

Нелл и доктор Като дружно отказались от этого предложения.

— Нелл — одна из тех двоих, кто уцелел после первой высадки на остров, мистер Паунд, — сказал доктор Като. — Она моя блестящая ученица и сумела доказать, что является одним из самых ценных сотрудников, способных возглавить работу по осуществлению проекта в полевых условиях. Вряд ли она спала хоть минуту с того момента, когда двенадцать дней назад здесь установили блоки биостанции, так, Нелл?

— Рад с вами познакомиться, — проговорил Паунд, немного раздраженный такой вежливостью ученого.

— Посмотрите сюда, мистер Паунд, — предложила Нелл.

«Она говорит только по делу, — подумал Паунд. — Это хорошо».

Она показала помощнику президента ярко освещенный бокс. Внутри находилось нечто вроде коллекции пуговиц.

— Это дисковидные муравьи. Нелл их первой обнаружила, и она их так называет, — сообщил доктор Като, глядя на бокс через плечо Паунда.

Нелл включила камеру и продемонстрировала на мониторе вид муравья сверху. Восково-белый кружочек с синей припухлостью в середине. «Лицевая» сторона дисковидного муравья походила на пирог, разрезанный на пять кусочков. В центре «пирог» пересекала прорезь рта, снабженного по-акульи острыми зубами. По обе стороны чернели темные глазки, которые можно было вполне принять за дырочки посередине пуговицы.

С обратной стороны тельце муравьев обхватывали три спиралевидные трубочки, исходящие от центра окружности.

— Тебе нужно придумать для них настоящее название, Нелл, — сказал доктор Като.

— Позже. Мы установили, что у этих муравьев нет матки, мистер Паунд, — сказала Нелл. — Однако они, как обычные муравьи, делятся на охотников и мусорщиков. — Нелл посмотрела на посланника президента, чтобы убедиться в том, что он ее слушает. — У всех животных на острове Хендерс голубая кровь, как у крабов и спрутов. Но кроме того, все они наделены способностью к необычайной энергетической адаптации. Показатель их смертности очень высок, но уровень рождаемости с лихвой компенсирует смертность.

Нелл увеличила изображение на мониторе и навела курсор на край диска.

— На краю — глаза. Видите?

Нелл посмотрела на Паунда. Тот кашлянул и кивнул.

— Двадцать стереоскопических глаз между двадцатью лапками, — продолжала Нелл. — Лапки распрямляются и складываются телескопически. Мы полагаем, что зрительные нервы муравьев наделены механизмом включения и отключения и что этот механизм работает на основании информации, улавливаемой детектором во внутреннем ухе. Поэтому муравьи способны видеть то, что находится впереди, позади и сверху них, — как через зоотроп.

— Зоотроп? — переспросил Паунд и посмотрел на свои швейцарские наручные часы, но не смог вспомнить, в каком часовом поясе он находится, и к тому же ему показалось, что все циферблаты слились воедино.

— Ну знаете, это такая старинная крутящаяся штука, — поспешил на выручку доктор Като. — Если смотреть на серию фотоснимков через щелочки, когда зоотроп вращается, получается нечто вроде движущегося изображения.

— Ах да, конечно. — Паунд снял очки и протер стекла галстуком. — Продолжайте.

— Сложность нервной системы у этого муравья просто поразительная для насекомого такого размера, — сказал Като.

— Размер их кольцеобразного мозга в пропорции к массе тела в два раза превышает это соотношение у паука-прыгунчика, — добавила Нелл.

— А у паука-прыгунчика самый крупный мозг относительно массы тела из всех известных науке животных, — проговорил Като. — Когда эти муравьи не катятся, они могут переворачиваться боком и носить пищу на верхней стороне. А когда они катятся, то могут нести пищу на обеих сторонах и при этом питаются сами и кормят своих детенышей.

Паунд надел очки.

— Допустим. И что?

Нелл навела камеру на муравья, лежащего «лицом» вниз.

— На обратной стороне вы видите три спиралевидных отростка, тянущихся от середины к краям. Один из этих отростков является родовым каналом. Через него к находящимся в утробе зародышам поступает вителлин, вещество типа примитивного желтка. Другая трубочка — канал для испражнений, а третья, — Нелл еще сильнее увеличила изображение, — это в действительности цепочка детенышей. Они цепляются друг за друга и похожи на раковинки, нанизанные на нитку. Каждый муравей — это фактически колония. Детеныши вступают в самостоятельную жизнь, когда их мать проходит период линьки. Они помогают ей избавиться от старого панциря, поедают его. Пока мы не обнаружили у муравьев половые органы… но, судя по всему, они гермафродиты, которые спариваются всего один раз и постоянно приносят потомство на протяжении всей своей жизни, используя для этого сохраняемый резервуар спермы партнера. — Нелл взглянула на Паунда, ожидая от него хоть какой-то реакции, но реакции не последовало. — Муравьи производят на свет свои миниатюрные копии. Детеныши покидают родителей, когда подрастают и могут покинуть дом или съесть свою мать — если она не съест их первой. Затем они увеличиваются в размерах и могут произвести на свет более крупных потомков, а те, в свою очередь, стараются съесть детенышей более скромных размеров, и возникает хрупкое равновесие — до тех пор, пока не возникает недостатка в пище. Тогда в мгновение ока каждый муравей становится предоставлен сам себе.

Нелл увеличила изображение в сто крат, и стало видно, что у одного из маленьких муравьев на одной из трех спиралей уже сидят малыши.

— Детеныши муравьев спариваются и дают микроскопическое потомство, — сказала Нелл и посмотрела на Паунда. — К ним то и дело присоединяются другие «пассажиры» — потомство других дисковидных муравьев, и они усаживаются в соответствии с размером.

— Каждая особь, которую вы видите, — добавил доктор Като, — представляет собой целую колонию из тысяч индивидуумов, помогающих друг другу в период линьки и перерабатывающих кальций и хитин для следующих поколений.

— Кроме того, они помогают друг другу атаковать жертвы и паразитов, которые защищают эти жертвы, — сказала Нелл и постучала кончиком пальца по толстому стеклу бокса.

Дисковидные муравьи, лежавшие на боку, мгновенно поднялись на ребро. Их членистые лапки телескопически выдвинулись, и они покатились к тому месту, откуда донесся звук. Некоторые муравьи подпрыгнули и полетели к стеклу, как летающие тарелочки, убрали лапки и ударились об акриловое стекло, оставив на нем вмятинки. На стекле на самом деле виднелось много таких вмятинок. Один из муравьев прилип к стеклу, и с его спины посыпалось множество крошечных муравьишек. Одни тут же расползлись по стеклу, а другие мгновенно принялись пожирать большого муравья.